Из поэтической тетради. Екатерина Каргопольцева

Екатерина КАРГОПОЛЬЦЕВА (г. Кострома)

СТАРЫЙ ДОМ

Не нарушая долгого молчания,

Здесь часто ветер бродит налегке.

Его натужное осипшее дыхание,

Как затяжная песня о тоске.

Побитых окон горькое безволие...

Прости мне, дом,

блуждающий мой взгляд —

Я только гость в твоих стенах.

 Не более...

И твой хозяин был бы мне не рад.

Дурного нрава или же весёлого —

В бессонницу до первых петухов

Он не губил свою, пожалуй, голову

И душу тоже чтением стихов.

Но пряный дух весеннего цветения

И рдяный лес по осени вдали

Любил он поэтически.

Не менее...

Как всё идущее, наверно, от земли.

РОДИНА

Над ней смеются многие

и кличут полудикою,

Чернят, ругают бедную,

как будто во хмелю!..

А я её — угрюмую,

молчальницу великую,

Суровую красавицу —

безропотно люблю.

ПАМЯТЬ

(посв. В. Корнилову)

Невыносимое безмолвие,

Тугая тишь со всех сторон...

Вдруг мысль мгновенная,

как молния,

На всё обрушит грубый звон,

Тяжёлый грохот,

рокот каменный,

Явив недолгий миг войны.

...И сердце в этой буре пламенной

Захочет снова тишины.

ВОЙНА

Гудящий вихрь огня и дыма...

Своей умелою рукою

Глухая смерть неотвратимо

Толкает в пропасть всё живое.

И ей не слышен эхом всуе

Ни материнский плач,

ни вдовий —

Она идёт, как зверь, почуяв

Холодный страх и запах крови.

ЗАЩИТНИКАМ ДОНБАССА

Над русской землёй не набат ли?

...Набат.

Опять фронтовою дорогой

Уходят... Идут

за солдатом солдат,

И молят их женщины Бога

О том, чтобы пуля

в слепящем бою,

Не ранив уставшее тело,

Забыла кровавую ярость свою

И мимо — в безлюдье — летела...

Чтоб в долгой бессоннице

злые глаза,

Видавши в агонии лютой

И смерть, и бессмертие,

волю слезам

Не дали в лихую минуту.

Чтоб громом губительным

 огненный зев

Не вверг в нестерпимость мучений;

И каждый,

беспамятство страха презрев,

Был твёрдым

без тени сомнений.

Уходят... Уходят...

И с разных сторон —

По сёлам, станицам, аулам —

В молитвах

сливаются сотни имён

Летящим

пронзительным гулом...

ЛЮБОВЬ

Разгадай попробуй, как она

Вдруг поселится в душе нежданно,

Огневицей — до потери сна —

Выжжет всё как недруг окаянный.

Ход часов замедлит и легко

Власть свою

над сердцем беспокойным

Явит и поранит глубоко

Пулей позолоченной, разбойной...

*   *   *

В светильне памяти ещё храню

И голоса,

        и образы,

           и лица...

Как нет возврата

прожитому дню,

Так ничего уже

           не повторится.

...Тягучим эхом слышатся слова,

Но их звучанье,

           как надсада сердцу.

Оно болит.

И сносит боль едва...

И в миг печальный

может разлететься.

ВЕЧЕР В ГУРЗУФЕ

(Г. Топилиной)

Небо и море

в оттенках слиты,

Будто

с прибрежных скал

Кто-то суровый

чернью графита

Спешно этюд писал —

В тучи

без меры добавил сини

И отразил в воде

Тёмную волю

небрежных линий,

Берега край задев.

Жёлтую россыпь

огней оконных

Бросил и там, и тут,

Высветив к ночи —

Сырой, бездонной —

Тёплый земной уют...

БЕЗОТВЕТНОЕ...

Забыть ли мне

смущённый этот взгляд

И речь его волнительно живую?

...Так о любви безгрешно говорят,

В словах о ней совсем не повествуя.

Она в глазах, она в движеньях рук...

Её не скрыть за фразой неумелой.

Любовь, любовь...

Какой большой недуг!

Господство чувств

над немощностью тела...

Но всяк блажен,

кто сердцу не солгав,

Хранит в себе безбрежное, не зная

О самой горькой в мире из отрав —

Любви земной,

не ведающей края...

*   *   *

Хочу молчать

и просто рядом быть —

Признать провал

в своей смешной борьбе...

И если вслух открыто говорить,

То только лишь с тобой и о тебе.

И в этом нет

ни хитрости, ни лжи.

Я не противлюсь участи...

            Во мне

Бессонный демон, голову сложив,

Лежит недвижно

в полной тишине.

*   *   *

Мне многому учиться у тебя…

Как просто ты,

угадывая взглядом

В лице моём сомнение,

любя

Умеешь отвести нас от разлада.

О, эта всеобъемлющая власть!

...Ведь ты того совсем не замечая,

Забрал себе

моей души не часть,

А всю её — глубинную —

до края.

Ну что ж, пускай!

Судьбу мою верши...

Я буду жить,

не ведая злословья,

И впредь уже безволие души

Считать за дар —

случившейся любовью.

*   *   *

Всё будто канет

в долгое безвременье,

Когда опять ночная маета

Изъест огни

тускнеющие теменью,

И в дом войдёт за мглою пустота.

Но сна не будет...

Горькая бессонница

Возьмёт своё, и сквозь громаду лет

В тягучей бездне

сердцу вдруг откроется

Минувших дней

давно забытый свет.

И вспомню я несказанное,

тайное...

Твоё лицо и злой метельный снег...

Прости меня

и те слова случайные,

Мой человек,

любимый человек...

*   *   *

Нещадно льёт...

Кружат ветра,

В неистовстве беснуются.

Такая хмарь стоит с утра —

Не выглянешь на улицу!

Сентябрь сменил свой нрав.

И вот —

Осенняя сумятица...

И будто всё в водоворот

Бездонный этот катится.

Но в дикой битве двух стихий,

В дурном её гудении

Придут негаданно... стихи

И станут вдруг спасением.

*   *   *

Сегодня дождь

по-варварски беспечен…

Он безоглядно шествует повсюду

И льёт печаль на головы и плечи,

Кривя зонты шагающего люда.

По всей земле —

больной, осиротелой –

Разносит грусть

ноябрьского бесцветья,

Стучит в дома, благуя; то и дело

Пускает в ход

невидимые плети.

О, как легко

с уныньем этим слиться

И раствориться

в темени до срока –

Из жёлтых окон призрачные лица

Глядят в упор на олово потока…

И каждый жив

как будто бы отчасти,

В безмолвных муках

странно леденея.

Но чем дурней осеннее ненастье,

Тем тяга к жизни

всё-таки сильнее…

*   *   *

Во мне не сердце, а кулак!

Бунтует, буйствует в неволе...

...То жмёт в груди,

то бьётся так,

Того гляди не стерпишь боли.

Я знаю, будет в жизни миг,

Когда измотанное в муках

Оно замрёт под птичий крик

И не издаст уже ни звука.

*   *   *

Заснежен двор...

И кажется, что вот

Сейчас по этой глади тёмно-белой

Предзимний холод

мертвенно войдёт

И в душу тоже,

сковывая тело.

Не будет сердце истово гореть

И станет словно свечка восковая...

Замолкнет вдруг –

уставшее — на треть,

К любви и жизни тихо остывая.