Всё открывается заново

До того, как мне попали в руки стихи Николая Петрова, я совершенно ничего не знал об этом человеке. Объёмную рукопись принёс в редакцию журнала «Вертикали. ХХI век» его товарищ. Я начал читать стихи и оценки происходящих в стране событий, нравственные приоритеты этого человека мне стали во многом понятны. Это были отклики неравнодушного сердца, вдумчивого гражданина своей страны. В стихах много и созерцательности, углублённости в себя, в свой душевный мир. Но вместе с тем соседствовали воспоминания о детстве, юности, о том замечательном мире, где было всё просто и понятно, было хорошо и защищёно.

Уже тогда я подумал — как всем нам порой хочется в тот, уже навсегда ушедший мир, вернуться, заново пережить удивительные минуты открытия в себе самом новых, неведомых доселе чувств, ощущений. Но, увы, время безвозвратно. Оно безжалостно стремится вперёд, и только далёкие отголоски былого волнуют наши сердца.

…Туда, где юность,

я б хотел вернуться,

В тот юный мир

открыть хотел бы дверцу.

Предаться звукам

позабытых песен,

Сейчас словам

нет должного почёта,

Тем мир ушедший

был мне интересен,

Другая в нём была шкала отсчёта.

Хотя, всё вздор, могу и ошибиться,

Другие мы, мир тот же,

 как ни странно…

Мир и тот, и бесконечно меняющийся одновременно. Поэт особенно это отображает, рисует в своих пейзажных стихах. Тут можно даже предположить, что он в этих строчках выступает больше художником, чем стихотворцем.

Да, можно было бы так предположить, если бы в свои поэтические пейзажные рифмы он не вкладывал глубокий житейский смысл. И эта «житейность» так легко сближает его с читателем. Тут невольно и беспрепятственно рождаются чувства взаимопонимания, потому что кто из нас не переживал, например, такого:

Уходит осень не спеша,

На гладь реки ложатся тени,

Листвой опавшею шурша,

Гуляет ветер по деревне.

В природе лёгкость и покой,

Бледнее стала неба просинь.

С необъяснимою тоской

Я провожаю эту осень.

Пора прощанья и тревог,

Пора надежд непреходящих.

Мне полюбилась даль дорог

И тишина сосновой чащи.

…………………………………………

И грустно всматриваясь вдаль,

Я говорю себе: – Вернётся

Весной живительное солнце,

И призрак счастья… и печаль.

Всё мы в этом стихотворении видим, всё переживаем вместе с поэтом. Как и в другом произведении, в котором сразу и не определишь, чего больше — пейзажа или чувства чистой, искренней любви, что предназначено той единственной, прямо не названной, но горячо и преданно любимой.

Белый пар над сонным долом

Зачарованно клубится,

То одежд своих подолы

Сушит зорька-молодица.

Словно девушка зарделась,

Любо сердцу, не до грусти.

И куда так приоделась

В нашем тихом захолустье?

Для кого пылают жаром

Нарумяненные щёчки?

Это кто за Красным Яром

Тихо прячется в лесочке?

Пусть гадает тот, кто хочет,

Отчего на небе алость…

На исходе длинной ночи

Зорька с месяцем встречалась.

После прочтения рукописи я убедился: Николай Петров — вполне сформировавшийся поэт, который в своём творчестве многое позаимствовал от заволжских лесов, от речных просторов и плёсов, от языковой стихии окружающих его людей. Он истинно вскормлен той землёй, на которой живёт. И судя по стихам – платит ей за это безмерной благодарностью.

Птиц песнопенье, зелёные рощи —

Это не есть ли то тихое счастье,

Что человека делает проще,

Освобождая от бремени власти.

В вечной погоне за мнимой удачей

Мимо проходим

бесценных сокровищ.

Вряд ли ты станешь

душою богаче,

Если заветные двери откроешь.

Громы и грозы, сиянье закатов,

Ветер прохладный и синие звёзды

Сердцу милей изумрудов и злата,

Только понять это

сразу не просто.

Поэты затем явлены в этот мир, чтобы совсем иначе открывать его для нас. Чтобы мы в будничном вдруг увидели (а вернее всего — подспудно ощутили, почувствовали) нечто прекрасное и вечное, что так долго остаётся незамеченным, не узнанным, не познанным, но без чего существование человека было бы немыслимым. Именно оно, это непознанное чувство спасительно живёт в наших душах весь срок, что отмерен нам в земной жизни.

Уйдёт и этот день во мглу,

В закате пышном робко тая,

Я этот мир, не уставая,

Всё так же трепетно люблю.

Но начало всех начал, как я уже заметил выше, кроется в детстве. В тех воспоминаниях, что, как нечто самое сокровенное, сохранили мы в своей памяти. Оттого-то они так и тревожат, так волнуют сердце. Вот и у Николая Петрова воспоминания, переживания той поры вызывают, правда, не только сладостно-горькие чувства, но и наталкивают автора на философски-обобщённые размышления:

Запах дыма душу растревожил,

Вновь вернул в далёкие места,

В хорошо знакомый мне до дрожи

Край весёлых игр и озорства.

Солнце детства ярче слепит очи,

Каждый звук

наполнен колдовством.

Тишина — хозяйка тёмной ночи,

Как живая, дремлет под кустом.

…………………………………………

И безумно вкусен запах дыма,

Хоть и горек он порой на вкус…

Будь ты вечно Господом хранима

Детства моего лесная Русь!

Почему лесная? Да потому что жизнь поэта связана с заволжским краем, с семёновской, керженской да ветлужской стороной. Повзрослев, он уехал из этих мест, скитался по белу свету, переплывал через океан, служил на флоте. Но и когда «философствует» поэт, это происходит у него на фоне природы, переживается с природой:

Дождик льёт за окном,

и стучится, и плачет

И кружится печаль

одиноким листком.

По пустынным полям

неприветливо скачет

Чёрный всадник-октябрь,

не грустя ни о ком.

Ускакать бы и мне,

и в лесах раствориться

И уснуть до весны

крепким сном под метель,

Чтоб потом не спеша

в отчий край возвратиться

В близкий сердцу

звенящий капелью апрель.

Безусловно, как и всякий поэт, Николай Петров немало стихотворений посвятил любовной, гражданской лирике. Иными словами — вся полнота мироощущения нашла отражение в его произведениях. Меня тронули его стихи в первую очередь тем, что его душа не черства.

Вот читал я написанное Петровым, а вспоминал свои ощущения во время пробуждения природы в чистые весенние дни, томление её в знойное полуденное лето, беспокойство в дождливые осенние сумерки, когда воет за окном неприветливый ветер, а я сижу один в деревенском доме за рабочим столом. И трудно до нестерпимой душевной маяты продвигается написание произведения, потому что нет покоя в природе, а, значит, нет его и в моей душе. Так мы связаны, соединены невидимыми нитями со всем тем, что происходит вокруг нас. Соединены до того, что даже физически ощущаем себя чем-то единым с тем великим пространством, что названо Россиею.

Мне кажется, Николай Петров органично связал свою уже достаточно долго прожитую жизнь с этим великим пространством, от которого не только многое получил, но и сам которому готов отдать большую часть своего неравнодушного сердца. И это, может быть, самый главный вывод, самое главное чувство, к которому он пришёл через написание стихов.

Русская пословица говорит: «Где родился — там и пригодился». Семёновская земля уже рождала для России больших поэтов, которые затем послужили своей стране. Но не всем дано быть знаменитыми, первооткрывателями. Однако малые лесные реки разве менее значимы для нас? И разве не из них в итоге зарождаются великие потоки, несущие свои воды через многие пространства? Так и в поэзии – каждый искренний голос значим. Только был бы пишущий честен, откровенен, открыт к служению во имя родной земли.

Бытует мнение, что у поэта должна быть богатая биография. Иначе, мол, о чём ему писать? Под эти критерии автор книги «Пепел счастья» вполне подходит.

Родившись в деревне нижегородского Заволжья, он окончил военное училище переводчиков, послужил Родине и на её северных границах, и на жаркой Кубе. Завершил армейскую службу в звании подполковника морской авиации. Демобилизовавшись, не обосновался в большом городе, а вернулся в родные лесные края. Получив квартиру в Семёнове, купил неподалёку в деревне дом, завёл огород, хозяйство, развёл пчёл.

Всё это говорит об основательности характера человека, о том, что он привык крепко стоять на земле, не дожидаясь от жизни случайных благ, не надеясь на неведомую удачу, которая чаще всего бывает обманчива. Такой человек сам строитель и созидатель своего счастья.

Кажется, всё определено. Теперь уже хорошо зная поэзию Николая Петрова, я никак не ожидал в ней найти те мотивы, те чувства и переживания, которые большей частью заполнили его стихи последнего периода.

Петрову присуще серьёзное, даже оценочное отношение к жизни, к происходящим в ней политическим и социальным процессам. Он не равнодушный созерцатель окружающего мира, хотя зачастую и не отказывает себе в удовольствии понаблюдать за красотами природы. Однако в социальных оценках Петров строг и категоричен.

Гляжу назад,

и кровь стучит в висках.

Чей злобный дух

вселился в наши души?

Путём шли верным,

цель была близка,

Да нехороший дядя всё порушил.

Мы рвались к синим звёздам

 за мечтой,

В полярных льдах

себя найти пытались…

А что теперь? За мелкой суетой

Мы как-то незаметно

потерялись.

…………………………………………

Нам снова обнулили нашу жизнь,

Но, как не раз бывало,

кто-то скажет —

Эй, дядя, не мешай, посторонись,

Мы в будущее новый путь укажем!

Однако это тоже одна из сторон духовного мира автора. Главное же — это поиск высшего смысла жизни в Боге.

Как хорошо в безмолвии побыть,

Подобно клёну,

сбросившему листья.

Здесь нет следов унынья

и корысти,

И хочется безумный мир любить.

Любить до слёз, любить,

как любит Бог

Всех падших, и ослепших

и заблудших.

Моей душе привольнее и лучше

Среди лесных нехоженых дорог.

Есть на земле вечное чудо непрерывного продолжения жизни. Оно идёт от предков через испытания и преодоления к детям, ко многим потомкам после них. Вечный неиссякаемый поток жизни, с трудом поддающийся осмыслению ограниченным человеческим разумом.

Уверен, тот, кто прочитает эту книгу — многое для себя откроет, разбудит в своём сердце те дремлющие чувства, что за суетой нашей повседневности где-то затерялись в глубине его. И вдруг с изумлением поймёт – оказывается, можно жить иначе, и тогда всё для нас откроется заново.

Валерий СДОБНЯКОВ