slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Путин останется в России Путиным

«Я поэт, следовательно, не либерал».

А.Блок.

«Моя цель заключается в том, чтобы власть в России была стабильной».

В.Путин.

ЛИБЕРАЛЫ НА МАРШЕ

Краем уха внимая разноголосому гвалту российских либералов: от умеренного до радикального толка, от определений «сворачивание демократии» и «авторитарная власть» до «путинизм» и «кагэбэшный кровавый режим», перечитываю знаменитое «Восстание масс» Хосе Ортеги-и-Гасета.

. Лишний раз дивлюсь актуальности книги, написанной великим испанцем в конце 20-х годов прошлого столетия, и отмечаю для себя и читателей: «Либерализм — тот правовой политический принцип, согласно которому общественная власть, несмотря на своё всемогущество, сама себя ограничивает и старается, даже в ущерб своим интересам, предоставить в государстве, которым она управляет, место и тем, кто думает и говорит иначе, чем она сама, т.е. иначе, чем большинство. Либерализм — следует напомнить сегодня — проявляет небывалое великодушие: свои права, права большинства, он добровольно делит с меньшинством; это самый благородный жест, когда-либо виданный в истории. Либерализм провозглашает своё решение жить одной семьёй с врагами, даже со слабыми врагами. Прямо невероятно, что государство могло создать такой чудесный аппарат, такую парадоксальную, утончённую, замысловатую, неестественную систему». Но это же и есть существующая сегодня у нас политическая система! Которую сами наши записные либералы почему-то называют недемократичной: Запад сказал: «Надо», — российский либерал ответил: «Есть!»…  К тому же, куда уж «замысловатей, неестественней» выглядит картина, когда на НТВ в ток-шоу «К барьеру» Соловьёва лидер Демсоюза пламенная антикоммунистка Валерия Новодворская может открыто клеймить ненавистный ей «чекистский режим» и самого президента, а на недавних выборах в Госсовет Республики Коми функционеры СПС в деревнях запросто скупают голоса избирателей по нехитрой таксе, дополненной полновесной бутылкой водки. Когда, удобряемые Соросом и прочими фондами, лимоны и яблоки способны расти у нас на одной ветке. Лимонов, Каспаров, Хакамада, Белых, Гайдар (Маша, конечно) — на этом список не ограничивается. Много их, напрочь взаимоисключающих друг друга персонажей, шествуют в «Марше несогласных». Пёстрый карнавал по «оранжевому» сценарию. Так они борются с ненавистным для них «путинским режимом». А на деле — с Россией, вновь обретающей устойчивость и судьбу. Вывод ничуть не натужен, если не забывать о единстве формы и содержания. Но об этом впереди. Пока же привожу изречение Гарри Каспарова на сайте коалиции «Другая Россия»: «Наша задача — не дать разрушить эту страну, и кроме нас это никто не сможет сделать». Не знаю, как там для них, для меня страна — родная, моя, а не «эта». Потому подмывает во имя справедливости убрать у Каспарова отрицательную частицу «не» перед глаголом «разрушить».

 

«НЕ СЛУГИ ПРОСВЕЩЕНЬЯ…»

Я знавал нескольких западных либералов, горячо любящих Россию, не понаслышке. Одного из моих самых любимых немецких поэтов — Райнера Мария Рильке отец Бориса Пастернака Леонид Осипович в Хамовниках познакомил с Львом Толстым. Последовал второй приезд Рильке, что обернулось путешествием по России и ясным осознанием: «Все страны граничат с другими странами, и лишь Россия граничит с Богом». Отчего же российский либерализм исторически в той или иной степени граничит с русофобством? Ответ прост, и все его знают: западные либералы смотрят на свою общественную и политическую систему, наши — на западную, в глубине души, а то и откровенно, презирая свой народ. Даже испытывая неловкость перед «цивилизованными странами» за простоту его нравов и непросвещённость. Иван Бунин писал как раз об этом: «Так сын, спокойный и нахальный,/ Стыдится матери своей —/ Унылой, робкой и печальной —/ Средь городских своих друзей». Холопское, по духовной сути, состояние. Его вполне высказал первый в истории России политический, как сейчас говорим, невозвращенец профессор греческого языка и древностей Владимир Сергеевич Печерин. Летом 1836 года выехал на пару месяцев в Германию на стажировку и не вернулся. В России против него было возбуждено судебное дело, по которому Печерина заочно лишили всех прав состояния и российского подданства. В 50—60-х годах позапрошлого столетия он был одним из самых известных проповедников в Ирландии. Объясняя себе, почему покинул Родину и принял католичество, писал: «Зрелище неправосудия и ужасной бессовестности во всех отраслях русского быта — вот первая проповедь, которая сильно на меня подействовала. Тоска по загранице охватила мою душу с самого детства. «На Запад! На Запад!» — кричал мне таинственный голос... Католическая вера явилась гораздо позже. Она была лишь необходимое заключение долгого логического процесса…». Одно звено этого «процесса» уместно вспомнить и сегодня: «Как сладостно отчизну ненавидеть/ И жадно ждать её уничтожения!/ И в разрушении отчизны видеть/ Всемирную десницу возрождения!» В нынешнем году исполнилось 200 лет со дня рождения Печерина. Но нам ли, погружённым в «неправосудие и ужасную бессовестность… русского быта» и всё же стремящимся изменить жизнь к лучшему именно здесь и сейчас, вспоминать этот юбилей? Хотя в Ирландии, слышал, какие-то там ирландско-российские мероприятия состоялись…

У немецкого национал-социалистического поэта и драматурга Ганса Иоста в пьесе «Шлагетер» (1933 год) один из персонажей произносит фразу, которую мы помним в немного искажённом виде и ошибочно приписываем Геббельсу: «Когда я слышу слово «культура», я снимаю с предохранителя свой револьвер». Заметим, не хватается за револьвер, не стреляет, а прислушивается, чтобы вначале понять, чья эта культура. Перефразируя и тем самым уводя эту фразу на родную антифашистскую почву, могу сказать: «Когда я слышу словосочетание «российский либерал», снимаю с книжной полки томики любимых русских, глубоко национальных поэтов». «Напрасный труд — нет, их не вразумишь, —/ Чем либеральней, тем они пошлее,/ Цивилизация — для них фетиш,/ Но недоступна им её идея.// Как перед ней ни гнитесь, господа,/ Вам не снискать признанья от Европы:/ В её глазах вы будете всегда/ Не слуги просвещенья, а холопы». Это Тютчев. А вот и сам Пушкин: «Ты просвещением свой разум осветил,/ Ты правды чистый лик увидел./ И нежно чуждые народы возлюбил,/ И мудро свой возненавидел.// Когда безмолвная Варшава поднялась/ И ярым бунтом опьянела,/ И смертная борьба меж нами началась/ При клике «Польска не згинела!»,// Ты руки потирал от наших неудач,/ С лукавым смехом слушал вести,/ Когда от косарей полки бежали вскачь/ И гибло знамя нашей чести.// Когда ж Варшавы бунт раздавленный лежал/  Во прахе, пламени и в дыме,/ Поникнул ты главой и горько возрыдал,/ Как жид об Иерусалиме».

И здесь вспомните наши либерально-демократические СМИ в годы чеченской войны. Особенно — первой.

 

ВЕЧНОЗЕЛЁНАЯ ЛОЗА

Наши либералы не просто идейно, но органически не способны, как говаривали в старину, на радение в пользу государства Российского. Им подавай абстрактные «общечеловеческие ценности», но чтобы они исполнялись в совсем неабстрактном обществе потребления. Либерализм, в сущности, — свобода высказаться и выслушать мнение другого, но никак не практическое деяние. Затейливо вьющаяся по каменной стене государства лоза. И пусть она будет вечнозелёной. Но для обеспечения тех же прав человека необходимо обеспечение национальной безопасности, которую может гарантировать только сильное государство и в нём власть, не бесконечно дискутирующая, а вменяемая и умеющая принимать твёрдые и своевременные решения. Уж нам-то за примерами ходить далеко не надо. Все помним, как, ничуть не учитывая интересы России, порулили страной либеральные демократы в 90-х годах. Государственная машина висела уже двумя колёсами над пропастью. Что Россия, огромная, разнокровная, разноязыкая северная страна, без мощной власти, способной не только объединять миллионы людей общим делом, но и гасить центробежные силы?! Сегодня, ведя речь о Путине и будущем страны, говоруны из того же СПС любят обеспокоенно применить лукаво передёрнутый афоризм: «Абсолютная власть развращает абсолютно». Но в оригинале-то не так! У американского политика Эдлая Стивенсона (1900 — 1959 годы) эта фраза звучит по-иному: «Власть развращает, а отсутствие власти развращает абсолютно». Есть разница? А по поводу воссоздания авторитарного и снова закрытого общества не стоит лишний раз поминать капиталы, не знающие границ, и границы, которые сегодня запросто одолеваются. Стоит только подумать о компьютеризации ВСЕХ школ страны.

 

ЭМОЦИИ И РЕАЛЬНОСТЬ

Либеральная интеллигенция в последнее время, понятное дело, сильно озабочена. Будущим России, конечно… Успешно развивается историко-литературный жанр «письма царю», ныне — президенту. Такие письма успешно судит время. В чём можно убедиться, вспомнив первое письмо президенту, датированное 5 октября 1993 года. Через два дня после расстрела Верховного Совета осмелевшие либеральные писатели требуют от правительства «решительных действий». Испытывают «радостное удивление» от обильно пролитой крови: «Хватит говорить… Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли её продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?» Это кровожадное обращение получило потом название «Письмо 42-х». 

Нынешним летом кипели страсти по поводу «письма 10-ти». Теперь уже не писателей, а либеральных академиков, вполне подпадающих под определение, данное поэтом и прозаиком Сергеем Гандлевским: «Либерализм — великий опреснитель. На такие малости, как религия, искусство, смерть, тщета людского существования, у либерализма как бы не хватает воображения — он слишком положителен и недалёк». Учёные выступили против, как они считают, вмешательства церкви во все сферы общественной жизни страны. Шума было много. Здесь не место встревать в дискуссию. Ограничусь только едким высказыванием президента Международного фонда славянской письменности депутата Госдумы Александра Крутова: «Недавно ряд российских академиков во главе с лауреатом Гинзбургом обратились с жалобой к президенту на то, что РПЦ утверждает, что Бог есть, и пытается через государство учить этому российских граждан. А это, по их мнению, подрывает российскую Конституцию… К чему призывают эти академики? И что должен сделать президент? Издать указ, что Бога нет или Бог есть? Уровень религиозного невежества этих академиков поразителен. Они всё ещё живут идеями воинствующих атеистов Емельяна Губельмана-Ярославского или Хрущёва. А что если президент скажет, что Бог есть, мол, сам в церковь хожу. Куда и кому будут писать академики?» Необходимо добавить, что сегодня это даже не столько теологическая тема, сколько проблема национальной безопасности. Академики демонстрируют либеральное светское прекраснодушие, словно не понимают, что давно вызов  брошен самому существованию России. Ещё в августе 1991 года самый авторитетный «специалист по России» Збигнев Бжезинский сделал ставшее знаменитым заявление, что после крушения коммунизма у демократии остался один враг — православная церковь. Этими словами стоит сегодня подводить черту под дискуссиями, подобными июльско-августовской.

Вот уже и державник, даже монархист, «оскароносный» Никита Михалков получил либеральное звание, которое обогатило русский язык во второй половине прошлого века, — подписант. Не просто симпатично, но и вполне симптоматично (Путин, останься!) было его телевизионное поздравление президента с 55-летием. Где всё же отметил, что Владимир Путин намерен соблюсти букву Конституции. Это было 7 октября. Кто и что его дёрнуло за руку подписывать «Письмо президенту», опубликованное в «Российской газете» через девять дней? Тем более что сам в нём сбоку припёка — письмо-то, по сути, от Российской академии художеств. Церетели, Салахову и Чаркину он потребовался и как Михалков, и как человек, состоящий в дружеских отношениях с президентом. Это понимаю. Не понимаю, зачем самому Никите Сергеевичу лезть на рожон в ситуации, когда президент наверняка знает, что делает. Путин, думаю, не учит режиссёра снимать фильмы. Тревога Никиты Михалкова понятна, её разделяют миллионы людей. Ну, и достаточно устных заявлений, зачем ставить себя в двусмысленное положение? Куда как человечней и эмоциональней прозвучало хотя бы заявление Михалкова в декабре 2006 года через эфир московского радио «Свобода», что «уход Путина может стать для России катастрофой. Я в ужасе от того, что предполагаю, что Путин уйдёт. Вот и всё. Тупо в ужасе. Потому что коней на переправе не меняют, а на сегодняшний день — тем более не меняют». Это не на уровне холодного рассуждения. Это почти что подсознательный защитный инстинкт государственника.

«Призыв к президенту нарушить Конституцию!» — какой повод для открытого письма деятелей культуры, причисляющих себя к записным демократам! И пошла писать либеральная губерния! Ответное письмо президенту «Вы не можете оставаться главой государства» организовала Мариэтта Чудакова, подписавшаяся как историк литературы. Та самая, что стоит в первой тройке СПС на предстоящих выборах в Госдуму. Та самая, что подписывала печальной памяти «Письмо 42-х» и, судя по сентябрьскому интервью для Радио Свобода, по-прежнему считает, что с Ельциным «России необычайно повезло». Ушедшая на склоне лет из библиотечных залов в политику Мариэтта Омаровна. Здесь уже набрали семь или восемь сотен подписей, отослали президенту. Засветились все: от Сергея Юрского до Олега Басилашвили и от Василия Аксёнова до Авдотьи Смирновой. Известно, у чего глаза велики. Эти глаза мерцают в глубинах послания: «Мы убеждены, что Вы ни под каким предлогом не должны оставаться главой государства — ни в статусе президента, ни в виде некоего «общенационального лидера», которому Основной закон России не писан. Ваш возраст и энергия позволят Вам реализовать свой потенциал в любой сфере деятельности: в политике, экономике, общественной жизни. Но Вы не можете оставаться главой государства. И не должны, на наш взгляд, выстраивать на глазах у всей нации хитроумные комбинации ради того, чтобы остаться у руля. Это унижает Россию и её граждан».

Но что сами-то граждане России, которых могут вот так «унизить»?

КРАХ

ОДНОПОЛЯРНОГО МИРА

Неприятие сегодняшнего Путина в среде либеральной интеллигенции не своё, не выстраданное. И здесь опять не забота о благе страны и её сугубых интересах, а только калька с настроений западных элит. Их раздражение понятно. Россия вышла из-под контроля «вашингтонского обкома». Ельцин 14 января 1994 года на пресс-конференции в связи с визитом в Москву президента США Клинтона лучезарно заявлял: «Мы находимся в гуще российско-американской совместной революции». Это, между прочим, важное уточнение для несведущих неофитов либерализма, которые, может быть, не слышали о «Гарвардском», а затем «Хьюстонском» проектах по развалу СССР — России. А также — даже для самой Мариэтты Чудаковой, которая года три назад на радио «Свобода», отвечая на вопросы Виктора Шендеровича, захлёбывалась восторгом: «…мы — внутренними ресурсами, заметьте — я горжусь этим — без участия оккупационных армий, внутренними ресурсами справились с самым жестоким на тот момент режимом в мире» (невольно проговорилась о сущности либералов как пятой колонны: получается, готовы были хлебом-солью встретить даже «оккупационные армии»). А вот сегодняшний Владимир Путин: «Я глубоко убеждён, что однополярный мир, даже если кто-то хотел его реализовать, как модель уже не состоялся. Можно констатировать, что это уже не произошло. Эта идея сама по себе на практике не реализуема. Ни одна держава мировая, даже самая крупная, не в состоянии решить все мировые проблемы самостоятельно. Не хватит никаких ресурсов». В одном из выпусков своей телевизионной программы «Реальная политика» политолог Глеб Павловский, бегло перечислив последние из многочисленных рабочих поездок нашего президента на Запад, сделал достойные внимания выводы: «…не бывает встречи, когда бы Путина не уговаривали оставить политику, оставить Кремль. Оставить Россию вообще. Зададимся странным, лишь на первый взгляд, вопросом: чем Путин так мешает своим оппонентам на Западе? А их зримо больше, чем сторонников. И почему ненависть со стороны большинства элит этого самого Запада глубоко искренняя, несмотря на то, что для дела было бы достаточно и наигранной, театральной ненависти, как, например, к Фиделю Кастро или Лукашенко? Если Путин конструирует действительно такую нежизнеспособную, такую исторически тупиковую Россию, как нам говорят, зачем же мешать с такой яростью? Чем мешает Путин? А вот чем. Его политика и возрождённая Россия разрушают блестящий, казалось бы, проект американского мира под богобдительной гегемонией Вашингтона. Проект этот просчитан был надолго, минимум на век-два». Мысли Павловского хорошо иллюстрирует одно из «откровений» Збигнева Бжезинского: «Новый мировой порядок при гегемонии США создаётся против России, за счёт России и на обломках России».

ОТ ФУЛТОНА

ДО ВИЛЬНЮСА

Уже и подобие фултоновской речи Черчилля прозвучало. 5 мая 2006 года в Вильнюсе на конференции «Единое видение общего соседства» вице-президент США Дик Чейни фактически поставил России ультиматум: «вернуться к демократии» или «стать врагом». Это было самое резкое и жёсткое выступление американского руководителя в отношении России после окончания холодной войны. При этом Чейни поблагодарил «храбрых лидеров цветных революций», организовавших конференцию. Присутствовали лидеры Польши, Румынии, Болгарии, стран Балтии, Украины, Молдавии и Грузии. По словам второго человека в Белом доме, они — «защитная стена». От кого и от чего, понятно. А теперь — внимание! — важнейший тезис Чейни относительно России: «Возвращение к демократии будет гарантировать больше успеха и больше уважения со стороны соседних государств» Вот так: «возвращение». Кому как, а меня подмывает здесь воскликнуть: и слава богу, что не нам такая демократия, а мы ей оказались не по зубам! Так что знаменитая речь Владимира Путина на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля нынешнего года — не агрессия и первый сигнал холодной войны, как толкуют её часть западных журналистов, а достойный контрудар. Незримая война никогда и не заканчивалась. А локальные войны сегодня — это кровавые очаги «перманентной демократической революции», как определяют такой управляемый процесс по созданию «американского мира» ястребы, хищно глядящие на весь мир с Капитолийского холма. Ныне основные потребители нефти — США и Китай. Иран Ираном, но не стоит забывать о том, что 47% нефти Китай получает как раз из этой мусульманской страны. Удар по Ирану — удар по Китаю. Может быть, именно это ещё как-то сдерживает радикалов в руководстве США с их лозунгом «Разбомбим Иран». Китай уже сделал им предупреждение, при этом болезненное. 27 февраля нынешнего года фондовый рынок КНР упал на 9%. Результат — снижение индекса Dow Jones Industrial на 3,3% (мы называем его Доу Джонс. Этот старейший и главный в США фондовый индекс рассчитывается по 30 ведущим американским компаниям. Он фактически задаёт тон всему рынку акций). Такое изменение котировок ценных бумаг стало самым крупным в США за последние пять лет. Всполошились инвесторы, на всех фондовых рынках сгустились негативные ожидания.

В конце октября на телеканале «Россия» был показан документальный фильм Константина Сёмина «Империя добра». Очень своевременный и талантливо сделанный фильм. Что важно, не наши политики и аналитики говорят об американской мировой экспансии, а как раз американские. Этот фильм полезно было бы просмотреть и осмыслить тем либералам отечественных палестин, кто не ждёт «оккупационных армий». Вот звучит предупреждение одного из самых известных бывших агентов ЦРУ Филиппа Эйджи. Он проработал офицером-аналитиком разведки США 12 лет и, разочаровавшись в её нравах и практике, ушёл оттуда. Выпустил, как взорвал бомбу, разоблачительную книгу «Внутри Компании. Дневник ЦРУ». От бывших коллег ему пришлось бежать на Кубу. Эйджи говорит нам с экрана: «При Путине ситуация в России изменилась. И я чувствую, что в США и в Европе растёт озабоченность возрождением великой державы, у которой есть природные ресурсы. И я хочу сказать это русским: не будьте наивными. ЦРУ — это инструмент, который уже используется против России, чтобы остановить её». А вот ещё один бывший аналитик ЦРУ Рэй МакГоверн: «Идеология — странное слово. С одной стороны, — да, мы говорим о стремлении всем управлять. Но люди забывают, что, когда Буш был избран, проблемой номер один в Америке был не терроризм. Это были перебои с энергоснабжением, блэкауты (если дословно, «затемнения». Теперь слово блэкаут, означающее массовое отключение электричества, увы, прочно вошло и в словарь русского языка. — В.Т.) на Западном побережье, в Новой Англии. И в этот же момент США начали импортировать больше половины нефти, которую мы потребляем. И первое, что сделал Буш, — поручил Дику Чейни создать рабочую группу для решения проблемы. Знаете, как они её решили? Была такая страна — называлась Ирак…». Стоит процитировать и одного из самых радикальных политиков США, неоконсерватора Майкла Ледина: «Кто при Брежневе думал, что мы сломаем СССР. А ведь прошли какие-то 8 лет… И что нам понадобилось? Мы всего лишь взяли на зарплату диссидентов — и всё. Получилась демократическая революция, и страна разрушилась. И если уж мы таким образом смогли свалить советскую империю, поддерживая какую-то горстку людей, выступавших за реформы (а этих людей по пальцам пересчитать можно было), кто может сомневаться, что мы низложим иранское правительство с таким же успехом?».

О Майкле Ледине надо сказать особо. Это ближайший советник Карла Роува — помощника вице-президента США Дика Чейни. То есть проявляет себя в сфере высшей власти Америки. Одна из самых заметных фигур в Американском институте предпринимательства (АИП), который журналисты нарекли операционной базой неоконсерваторов. В помещении АИП расположена штаб-квартира Новой атлантической инициативы, которая была создана в 1996 году как реакция на «новую повестку дня трансатлантических отношений». У нас «друг Била» «друг Борис» шёл на второй президентский срок, а в это же время Новая атлантическая инициатива, действующая на базе АИП, разрабатывала возможности включения бывших советских республик в НАТО и «свободный рынок» под диктатом США. Готовила России геоэкономическую и политическую удавку. Любопытно вспомнить, что в Правление Новой атлантической инициативы входила и Катерина Чумаченко-Ющенко, американка украинского происхождения. А что Ледин в АИП? Крупнейший мастер международных провокаций. Самый крупный цээрушный трюк его за последние годы — «обнаружение» документов о закупке Хусейном урана в Нигерии, что и стало одним из важнейших предлогов для войны с Ираком. В сегодняшней Америке по этому поводу вызревает скандал. Ледин — ещё и теоретик АИП. Автор идеи «исламофашизма» для оправдания возможной войны США с Ираном и другими исламскими государствами, которыми правят «деспотичные исламофашисты». Развивает идеи «глобальной демократической революции», цветными вспышками проявившей себя и на постсовестском пространстве: «Созидательное разрушение является нашим кредо. Мы живём в революционном мире и жаждем этой революции. Нам не нужна стабильность. Мы хотим уничтожить всех тиранов... Мы являемся мессианской страной». А девятым валом этого «созидательного разрушения», без сомнения, можно считать 90-е годы в России. Удивительно, как мы всё-таки из этих волн «перманентной демократической революции» выкарабкались на свою, веками обжитую почву?! И Владимир Путин сегодня — не только гарант Конституции, но и гарант стабильности. «Я своей главной целью вижу помощь в создании таких условий для развития страны, чтобы политическая власть была стабильной, чтобы были созданы экономические условия для развития страны, чтобы не менялся этот курс» — это из выступления Путина перед участниками «Валдайского клуба» 14 сентября нынешнего года. Скрытая ирония сильного президента сильной страны сквозит в словах Путина на совместной пресс-конференции с Ангелой Меркель в германском Висбадене: «Кому-то, может быть, не очень нравится поступательное развитие Российской Федерации. Но, обращаясь к этим людям, я могу сказать: нет никаких оснований беспокоиться по поводу становления России на ноги, по поводу роста её экономической и военной мощи, социальных возможностей. Это, во-первых. Во-вторых, это невозможно никому остановить. И, в-третьих, нужно это использовать для того, чтобы сотрудничать и получать выгоду от работы с Россией».

Выберем другого президента. Но очень во многом именно Путин — выражение коллективного бессознательного. Потому Путин навсегда останется в России Путиным. Уж этому-то никакие либералы не помешают.

Владимир ТОПОРОВ

Из досье «Слова»

«По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) приблизительно две трети россиян (65%) позитивно относятся к предложениям увеличить срок полномочий президента РФ и продлить полномочия главы государства до семи лет. Отрицательно эти идеи воспринимают 24% респондентов. В то же время исследование показало, что 69% россиян одобряют внесение изменений в Конституцию, которые позволят действующему президенту избираться на третий срок. Число противников подобной инициативы за последний год сократилось с 28 до 23%. Опрос проведён ВЦИОМ по заказу фонда «Петербургская политика». Опрошены 1600 человек в 153 населённых пунктах в 46 субъектах РФ». Думаю, по свежим опросам такая статистика ещё больше огорчит наших либералов, самозвано выступающих от имени всех граждан страны.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: