Кому на свете жить хорошо

На недавнем референдуме швейцарцы отказались закрепить в своей конституции принцип вечного нейтралитета и отмену антироссийских санкций, дав возможность властям применять их в каждом отдельном случае. Но среди жителей Альп есть и те, кто симпатизирует России. Один из них приехал к нам на несколько месяцев, а остался на долгие годы.

С Йоргом Дуссом мы встречались лет 15 назад в редакции газеты «Культура». Он мало изменился: скромен, быстр, мобилен и, кажется, помолодел. То, что волею судьбы его занесло на воспетую поэтами и художниками тарусскую землю, считает провидением свыше. Прибыв сюда с благотворительной миссией, он и представить не мог, что прикипит к ней сердцем, станет гражданином РФ и застрянет здесь на десятки лет...

— Йорг, чем объяснить, что вы — рациональный европеец так укоренились в России?

— По договорённости с приезжавшей накануне делегацией из Швейцарии меня, молодого тогда инженера-краснодеревщика — очень престижной у нас профессии, в 1997-м году командировали в Тарусский район сроком от 3-х до 6-ти месяцев. Приехав с тремя фурами деревообрабатывающих станков, я должен был запустить их на заводе «Сельский строитель», а студентам местного ПТУ-34 преподавать теорию столярного дела. О России я ничего не знал, смотрел однажды по ТВ парад на Красной площади со стоящим на трибуне Брежневым. И увиденным воочию был шокирован, но, с другой стороны, неожиданно почувствовал, что это моё. Просёлочные дороги, улицы, дворы, полки сельмагов — чем больше осматривался, тем сильнее крепло желание не бежать отсюда, а что-то делать. Местные глазели на меня как на марсианина, называя чокнутым, когда на остановках, тротуарах подбирал брошенные пакеты, банки, пластиковые бутылки. Но я не обижался. Помню, как 4 апреля 1997-го пришёл в столярный цех и обомлел: люди пилили вручную инструментами, которых я никогда не видел. Но очень ловко, мастерски. Я со своими знаниями так бы не смог. А установили станки, и их мастерство потерялось, поблекло.

— Сейчас повторили бы свой выбор или сильно подумали бы?

— Ни секунды не сомневаясь, снова принял бы то же решение. Тот опыт был тяжёл, тернист, зато дал закалку, с которой не страшно в самых отчаянных ситуациях. На нём я строю всё, чего достиг. Полтора года в общежитии училища, где поселился, перевернули меня. Не было душа, горячей воды, мылся из тазика. Люди не получали зарплату, газ, отопление отключили. Зима. В комнате 10 градусов, грелся в столовке, садился к котлам и дремал. Повар — добрейшая женщина чаем поила, подкармливала картошкой с топлёным маслом, добавив чуть-чуть лучка. Разговаривали с ней на пальцах — русский ещё не выучил. Живя в гостинице, не познал бы настоящей жизни. Каникулы, а ребятам, у которых ни дома, ни родителей — некуда деться — организовал праздник. Радость в их глазах не забыть, как и благодарных бабушек, плакавших, если купишь им продукты. Захотелось помогать не разово.

Чтобы расширить охват благих дел, Йорг учредил Фонд поддержки жителям города Тарусы. Покупал лекарства и одежду малоимущим и одиноким старикам, сладости и игрушки детдомовцам, восстановил в Тарусском районе три фельдшерско-акушерских пункта и детсад на селе, возил питание в сады и сельские школы. Что с 1998-го продолжает делать по сей день. В год выходит около 15 тонн дополнительного подспорья.

— Вы 8 лет обучали деревообработке студентов Тарусского училища, потом удалось открыть строительную фирму в Москве — доходное место. Почему вернулись в Тарусу?

— Круг клиентов был элитным, зарабатывали неплохо, но душа к такому бизнесу не лежала. Мир с потребительской моралью и искусственными улыбками мне не близок. К тому же настал кризисный 2008-й, стройки замораживались, и, хотя меня это не задело, я решил создать что-то более устойчивое, где основанием будут ферма, экологическое жилье и минимум потребления. Надоело питаться не очень съедобной магазинной едой, напичканной консервантами и усилителями вкуса. Купленное на рынке тоже не блистало качеством. Три года я ездил по разным хозяйствам, присматривался, приценивался, планировал. И в конце концов в 2011-м приобрёл несколько гектаров заброшенных пашен в получасе езды от Тарусы. Так зарождалась маленькая деревня Лаговщина.

— Сегодня у вас тут загляденье, с пекарней, теплицами, мясо-молочным цехом, сыроварней, амбарами, баней, кузницей, конюшней. Всё работает как швейцарские часы. Даже погреб-ледник и загон с возвышенностями для прыгучих коз имеются. А сколько живности…

— Коровы, овцы, кролики, лошади, бык, козы, хрюшки, гуси, индоутки, куры, пчёлы, рыба в пруду. У каждого телёнка свой домик. Наше кредо: «с животными будь ласковым» — окупится сторицей. Болеть некогда: надо доить коров, кормить птицу, чистить хлев и загоны. Живём на 95 процентов автономно. Выращиваем всё, что растёт в этих краях — от зелени и ягод до арбузов и дынь. Едим, что производим. Манты, пельмени, колбаски готовим собственноручно. Своё натуральное мыло, шампуни, шерстяные носки и домотканые половики. Отопительные системы, водоснабжение, электростанция работают на дровах.

Йорг мечтает и землю возделывать по старинке — волами, чтобы не разрушать почву. Высаживает древние зерновые культуры — прародительницы пшеницы — спельту и полбу, богатые клетчаткой и протеином — то чем питались крестьяне на Руси, овёс, ячмень, немного ржи. Строительные доски и брёвна не обрабатывает химией. Чтобы всходы были хорошими, делит поле на 8 частей, перемещая каждый год посевы на новое место. Отдельным участкам даёт трёхлетний отдых — там растут травы, горчица, клевер, горох, обогащающие землю азотом, пасутся коровы. Так поступали предки, чётко знавшие, когда пахать, когда сажать, когда рубить лес и делать заготовки, как лечить. Почитайте старинные книги. В свои 57 лет Йорг в аптеки дороги не знает. Сам делает мази, настойки. Пьёт свежезаваренные травяные чаи из того, что собрал сам. Природа всё подсказывает — только не вреди ей. Черемша в супе и салатах, крапива, лопух — кладезь витаминов. Питайся тем, что растёт в твоём регионе.

— Как всё успеваете?

— Не зависаю в Интернете, не сижу соцсетях, у меня кнопочный телефон. Я не заглатываю навязываемое кем-то, не слежу, что произошло в Вашингтоне. Лишняя информация отнимает энергию. Живу по заведённому сезонному расписанию. Встаю в пять утра, бегаю 8 км, и берусь за дела праведные. Сейчас готовим поля для будущей весны, мульчируем, убираем сорняки, обрезаем кустарники.

У Йорга прекрасное образование: он специалист высшего класса по дереву, умеет конструировать, строить, знает правовую грамоту и финансы. Родители и старшая сестра приезжали погостить, одобрили его труды. Правда, приглашённый в Лаговщину швейцарский сыровар, заметил: «Ты уже не наш…». Йорг и сам чувствует: стал терпимее к тому, что изменить не в его силах.

В лаговщинском поселении сироты, инвалиды, бездомные. У девушки ментальное расстройство, парень-бродяга: скитался, теперь квалифицированный сварщик. Другой, побывав в горячих точках, запил и оказался на улице. Этого родственники отдали в приют с болезнью Паркинсона, но в Лаговщине Паркинсон отступил… Живут дружно, вместе смотрят фильмы, чаще советские. Хороший кинозал, спортивные комнаты, большая библиотека.

— У нас говорят: на трудах праведных не построишь палат каменных… А вы сумели! Что помогало Вам – воля, характер, обстоятельства?

— Всё в совокупности. Моё ежедневное правило: не лениться и подняться на ступеньку выше. Я нацеливаю себя на что-то небольшое, но довожу это до намеченного результата, не бросая. Вот перед вами огромное заросшее бурьяном поле. Задача — расчистить его. У любого опустятся руки. А я захожу туда, беру маленький участок и чищу. Сразу такая деревня не появится даже у волшебника. Лаговщина выросла из крошечных мозаичных усилий и начиналась с шести кур и петуха, которых я учился правильно кормить, а когда приехал и их не было.

— Вы сменили вероисповедание…

— Россия держится на православии, это её фундамент. Я здесь тридцать лет, столько пережил — хватит не на одну книгу. Это моя вторая Родина, и стать православным мой естественный шаг… Вот 21 сентября мы освятили часовню. Снаружи и внутри всё сделали сами. И сколько радости, на открытие съехалось много гостей, батюшка был — отец Вячеслав Бахаев из села Барятино. Он нёс службу в госпиталях и на полигонах СВО, соборовал, исповедовал раненых и бойцов. Я пустил в России корни, родил четверых детей: от первого брака две дочки — Анастасия (закончила МГУ) и Вивьен (стала кондитером), со второй женой родили мальчика и девочку: Андрею 11 лет, Александре 8. С сыном активно занимаюсь по особой системе, развивающей память и интеллект. Тот, кто лежит на диване, потягивая пиво хрустит чипсами, вряд ли вырастит здорового успешного наследника. Основа воспитания — собственный образ жизни, дети его считывают, копируют.

— Бываете в родных пенатах?

— Не могу сейчас даже полететь на юбилейную встречу с однокурсниками по университету, потому что меня там растерзают. Я для них теперь враг — настолько их зомбировали… А несколько лет назад встречался: кто-то страдает скрытым алкоголизмом, кто-то не вылезает из кабинета психотерапевта, и всех трясёт от рутинной работы и жуткой ответственности, а меня мои хлопоты бодрят и заряжают. Каждая ошибка — урок, сажусь и думаю, как её не повторить. Вы часто жалуетесь на бюрократов, что в России без бумажки ты букашка… Пожили бы в Швейцарии, там в лес не сходишь, когда хочешь. Сорвал на 2 гриба больше, чем разрешено — штраф, затеял шашлыки у дома — мешаешь соседу. Швейцарцы подчиняются законам Евросоюза, где прописано всё до смешных мелочей… У вас свободы гораздо больше. Но вы не шустрые, привыкли терпеть, смиряться, делать то, что скажет начальник. Инициативы снизу мало. Правда, умеете читать между строк, улавливаете скрытые смыслы. В Европе это большая редкость. Если по радио скажут, что завтра выпадет не белый снег, а чёрный — все поверят… Вместо того, чтобы включить мозги и подумать башкой: зачем России нападать на Европу?.. Здравый смысл ушёл от них. Есть, конечно, разумные люди, но их всё меньше… Прежде в Швейцарии пожертвования давали обычные люди: учителя, электрики, сантехники, пенсионеры моей родной деревни Пфеффикон. Сегодня Швейцария в числе недружественных стран.

— Вы столько лет живёте бок о бок с нами, знаете изнанку нашей жизни… В чём, на ваш взгляд, причина раскола России с Европой, не только же в СВО?

— Такова историческая планида России. У вас много земли, воды, воздуха. Ваши недра всегда были лакомым куском для ненасытных ртов. Сюда лезли и до Наполеона и после… Я вдвойне это переживаю. Моих родных в Швейцарии всячески обзывают и атакуют за то, что сын в России. Это грустно. Но как повлиять на агрессивных недалёких политиков? У меня полно своих забот, вот хозблок сгорел — надо разбираться. Какой народ ещё вынес столько страданий, как русские, и не озлобился? Для меня символ России Ванька-встанька — игрушка, лучше всего характеризующая русских. Как бы ни травили дух матушки России его не вытравить и не победить. Я не сразу это понял. И уверен, что разум возьмёт верх и после нынешних тёрок и хаоса наступит порядок. А пока каждый из нас обязан свой дом, двор и голову держать в мире и добром отношении к тем, кто рядом. Это то, на что мы способны влиять. Наведите в своём маленьком мире чистоту — давайте с этого начнём. Наша задача жить мирно, не делать зла, но своих позиций не сдавать, и, если бьют справа, левую щёку не подставлять. Убирай своё жилище, возделывай огород, сад, и всё образуется. А если что-то случится, не спрашивай, за что? Подумай, для чего тебе это послано.

— Русский поэт Некрасов в XIX веке задавался вопросом «Кому на Руси жить хорошо», но не ответил на него. Как по-вашему, кому хорошо живётся на свете?

— Для меня самый счастливый человек тот, кто знает, для чего встал и идёт делать своё любимое дело. Это самые богатые люди планеты. Большинство жителей мегаполиса вынуждены идти на работу, чтобы кредиты выплачивать, ипотеку. Это тягостно. И богатеи-бездельники вряд ли счастливы, когда ничего не делаешь, мышцы быстро атрофируются. Я счастлив, что строю деревню. Лаговщина — идеальное место перекантоваться. Потерял работу, выбыл из строя, женщина после домашнего насилия, мужчина на высоком посту попал в переплёт интриг и очутился на дне… Скатывание вниз мгновенно, а обретать себя заново сложно, особенно в одиночку. Послушаешь такие истории — страшно… Но атмосфера нашей деревни, уважение друг к другу, уход за животными лечат. Мы даём шанс выдохнуть, очиститься от кошмаров. И каждая спасённая душа — как золотая медаль. Не всегда получается, но пытаемся. Я говорю: я — перила для вас — держитесь и медленно двигайтесь, а выпустите из рук — упадёте. Если сам не захочешь выбраться из трясины, никто не поможет. Я придумал эту деревню, чтобы менять сознание, показать иную жизнь, которая вполне достижима. Мы открыты, проводим экскурсии, можно приехать посмотреть.

— Что главное в жизни?

— Найти себя, чтобы, ложась вечером спать, быть довольным тем, что сделал за день. Независимо от денежного эквивалента. Жить ради денег — разрушительно. За деньги убивают, предают, сколько губительных страстей в семейных кланах из-за наследства. Для меня первостепенны отношения с людьми, общение, когда можешь чем-то помочь. Всё, что у меня есть сейчас, легко отобрать, но то, что я отдал, навсегда моё.

Беседовала Татьяна КОВАЛЁВА.