slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Бывают странные сближенья…

Книгой на все времена и абсолютной классикой исторического жанра по праву можно считать роман Рафаэлло Джованьоли «Спартак». Этой книгой зачитывались не только современники Джованьоли, среди которых был легендарный Джузеппе Гарибальди, но и несколько поколений в XX-ом и уже в XXI веках.

Как сложилось, что исторический роман Джованьоли из жизни Древнего Рима, а к этой тематике писатель обращался неоднократно, неожиданно стал мировым брендом – литературным, политическим, коммерческим, спортивным, выйдя широко за пределы Италии. В чем секрет «Спартака»?

О восстании рабов и его вожде, мятежном гладиаторе, написаны десятки книг. Это и исторические исследования, и исторические романы. Однако роман Джованьоли вне конкуренции. Его читали, читают и будут читать многие поколения после нас.

«Вы, изваяли Спартака, этого Христа — искупителя рабов, резцом Микеланджело, — писал Гарибальди автору. — Я как раб, получивший свободу, благодарю вас за это, а также за то глубокое волнение, которое я испытал, читая ваше произведение».

Возможно, предводитель краснорубашечников в своем восторженном отзыве на книгу Джованьоли не обратил внимания на тот исторический факт, что восстание Спартака случилось почти на столетие раньше земной жизни, смерти и воскрешении Спасителя.

Да и был ли Иисус Христос мятежником подобно Спартаку? К жизни Христа обращались не только четыре знаменитых апостола-евангелиста — Матвей, Марк, Лука и Иоанн, но многочисленные апокрифисты.

И, конечно, образ Христа стал магистральным в мировой литературе.

Иван Наживин, бывший толстовец, бывший осваговец, (ОСВАГ — ОСВедомительное АГентство — информационно (осведомительно)-пропагандистский орган Добровольческой армии, а в дальнейшем — Вооруженных Сил Юга России во время Гражданской войны, наделённый монополией на предоставление информации о действиях официальных структур Белого Юга и распространение информации для прессы на территориях, подконтрольных его власти), и далее эмигрантский писатель, к библейским сюжетам в своем творчестве вдали от родины обращался неоднократно. Роман «Евангелие от Фомы» — еще одна апокрифическая версия жизни и смерти Иешуа, в которой Иван Наживин весьма своеобразно рассказывает о последних годах Спасителя, достаточно вольно трактуя канонические Евангелия.

«Бывают странные сближенья…», записал Пушкин.

И мы повторим вслед за поэтом, что вот ведь как странно: где-то в эмиграции Иван Наживин воскрешает известную библейскую историю в «Евангелии от Фомы», выводя на страницы романа Понтия Пилата, первосвященника Каиафу, Иуду Кериота в компании с Саломеей и Иродом. И в это же время в Москве Михаил Булгаков стоя незримо за спиной прокуратора Иудеи воскрешает знаменитый диалог Иешуа и Пилата.

Роман «Мастер и Маргарита» пришел к нам только в 1967 году после публикации усеченного цензурой текста в журнале «Москва». Книга Наживина «Евангелие от Фомы», опубликованная в эмиграции в 1933 году, была издана уже в постсоветской России, но до сих пор она не очень известна, в отличие от булгаковского романа, ставшего «библией» отечественной околоартистической тусовки.

Бывают же вот такие престранные сближенья…

«Карфаген должен быть разрушен» — еще одна книга из истории Древнего Рима, которую тоже можно смело отнести к классике исторического жанра. Свой первый исторический роман «За столбами Мелькарта» Александр Немировский издал в 1959 году, роман «Карфаген должен быть разрушен» — почти сорок лет спустя.

Ученый, поэт, писатель, Александр Немировский прожил длинную и интересную жизнь. Один из его биографов писал: «Творческий путь А.И. Немировского — поэта-фронтовика, ученого-антиковеда, автора романов «За столбами Мелькарта», «Слоны Ганнибала», «Карфаген должен быть разрушен», «Пурпур и яд», «Пифагор» — всегда находился между... Между Эвтерпой и Клио, между Кремлем и Лубянкой, между Воронежом и Москвой, между истфаком МГУ и Литинститутом, между войной и миром, между поэзией и историей, между жизнью и смертью. Но это совсем не значит, что человек разбрасывался. Скорее наоборот — он расширял территории своего культурного пространства для того, чтобы напрямую взаимодействовать с ним, синтезировать уже накопленные знания, всем своим опытом доказывая, что можно быть цельной и реализованной личностью, занимаясь очень разными вещами: наукой и литературой, историей древнего мира и современной поэзией».

«Между вузами, между музами

Расточал я души своей жар

И метался я между лузами

Словно кием гонимый шар».

Немировский часть своих книг посвятил истории Пунических войн, когда ребром стоял вопрос: кто останется владыкой Средиземноморья — Карфаген или Рим? Сначала фортуна была на стороне Ганнибала, но потом — «Карфаген должен быть разрушен!». Сегодня эта крылатая латинская фраза Катона-старшего стала квинтэссенцией внешней политики американских президентов, которые одержимы манией разрушения всех карфагенов, если только они не вписываются в Pax Americana.

Впрочем, президентам президентово, а писателям писателево. Американка Кейт Куинн не обладает академическими знаниями Александра Немировского, зато блестяще владеет техникой построения динамичного сюжета, который ближе к практикуемому мастерами детективного жанра «саспенсу», чем к реконструкции далеких эпох, свойственных классическому историческому роману.

Три романа писательницы посвящены мелодраматическим историям из жизни Императорского Рима. Наверняка, кто-то из читателей уже прочел историко-авантюрные романы «Хозяйка Рима», «Дочери Рима», «Императрица семи холмов». Дожидается перевода на русский язык четвертая книга этой древнеримской саги — «Матрона Вечного города».

Кейт Куинн помимо женских судеб в античную эпоху проявляет пристальный интерес к итальянскому Возрождению, конкретно к эпохе Борджиа, с семейством которых прочно ассоциируется череда знаменитых преступлений. В арсенале этой семейки яд и кинжал были самыми заурядными орудиями убийств. Представляемый в этом обзоре роман «Змей и жемчужина» — первая книга дилогии о женщинах эпохи Возрождения, втянутых в водоворот интриг и злодейств криминального круга Борджиа.

Этот роман займет достойное место в шеренге историко-авантюрной литературы, где история — это гвоздь, на который можно повесить плащ и шпагу.

К классикам историко-авантюрного жанра можно смело причислить итальянца Эмилио Сальгари, который за двадцать лет написал лишь немногим меньше, чем прославленный трудоголик Александр Дюма. Приключения героев Сальгари кругосветны, хотя сам автор в своей жизни ни разу не совершил заморских путешествий. Грезил ими, но мореходная его карьера не задалась. Впрочем, таких «путешественников вокруг письменного стола» мы знаем немало. Жюль Верн, Буссенар, Майн Рид…

Сальгари писал многотомными циклами. В то время такие сериалы были непререкаемым условием для романа-фельетона, продолжения которого в очередном газетном или журнальном выпуске читатель нетерпеливо дожидался.

Пиратская тема — одна из доминирующих в творчестве Сальгари, хотя он создал немало приключенческих романов, действие которых происходит в самых экзотических частях света.

Роман «Последние флибустьеры», (в русском переводе он публикуется впервые), завершает цикл из пяти романов «Чёрный корсар». В отличие от знаменитой трилогии Сабатини о капитане Бладе пиратские циклы Эмилио Сальгари раздвигают горизонты Карибского бассейна.

А вот каким образом герои его романа, покинув пиратскую вотчину Тортугу, оказались на просторах Тихого океана вы узнаете из «Последних флибустьеров»!

(Все представленные в этом обзоре книги вышли в серии «Всемирная история в романах» московского издательства «Вече»).

Виктор ПРИТУЛА, литературный обозреватель газеты «Слово»

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: