slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Прощание у храма

Поздним воскресным вечером очередь из желающих проститься со Святейшим Патриархом Алексием II плотно опоясывала весь Храм Христа Спасителя – она вилась от Ленивки вдоль Кремлёвской набережной и поворачивала к Храму по Саймоновскому переулку. Временами сыпал мельчайший, как пыль, дождь, воздух стал влажным, напоённым водой.

 

Разговоров в толпе почти не было – большинство сосредоточенно думали о своём. Впрочем, мысли эти были едиными. Всех объединяла скорбь о кончине одного из великих сынов Отечества, великого пастыря народа, заботника России. О завершившемся земном пути Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, о том, как много деяний и добра вместила его жизнь. О том, каким огромным моральным авторитетом обладал Алексий II в стране, у которой сегодня так мало авторитетов. Вспоминались и грязь, вылитая на Святейшего за эти годы, нелепицы, с ожесточением сочинявшиеся о нём. Не любили его либералы, не жаловали и левые, которых трясёт при виде возрождения православия в России.
  Лишь изредка неподалёку раздавались голоса: «Смотрите, сколько православных собралось! Великая вера в народе родилась. А всё благодаря Святейшему».
  Молодой мужчина, темноволосый, с аккуратной бородкой, стоявший рядом, читал «Деяния апостолов», часто и неспешно крестясь, высокая девушка c чистым, кротким лицом не отрывала глаз от молитвослова. Из отдельных реплик было ясно, что в очереди много приезжих, немосквичей. В руках цветы, среди которых заметнее всех — белые розы, особенно любимые покойным Патриархом. Меж рядов сновали продавщицы, негромко предлагая собравшимся свежесрезанные букеты.
  С поворотом на набережную с реки налетал ветер – тёплый, живой, порывистый. Неподалёку сзади светились очертания Кремля с соборами, за водой – Дом на набережной, Театр эстрады, кондитерская фабрика Т-ва Эйнем 1851 года и чуть дальше – запрятавшийся со стыда в темноту церетелиевский Пётр, когда-то спешно переделанный из Колумба. Странно было вспоминать времена почти полувековой давности, когда Театр эстрады звался клубом Совета министров, где закатывались шумные школьные балы для лучших учеников Москвы.
  Время от времени стройными рядами, по-военному, проходил клир — делегации московских и иногородних епархий, прибывавшие на панихиду в заказных автобусах. Монахи и монахини, иеромонахи, игумены, матушки, священники, послушники – в строгих чёрных рясах, в высоких клобуках, пожилые и старые, проходили быстро, стремительно, прямо в голову очереди. Как и начальственные лица, в большом количестве вылезавшие из сверкавших краской и фарами джипов и солидно перемещавшиеся тоже сразу к входу.
  В толпе преобладали молодые лица, и по одному этому можно было судить о разительных переменах, произошедших в России в годы окормления православной паствы Алексием II. Много было детей, притихших в общем безмолвии народа. Милиционеры приглашали из очереди тех, у кого были совсем маленькие дети, и пропускали их вперёд.
  Временами люди выходили к разбросанным по маршруту процессии автолавкам, в которых торговали горячим чаем, водой, кофе, бутербродами, сэндвичами. Нынешний декабрь выдался на редкость тёплым, и многочасовое топтание на месте было не в тягость.
   …Впервые довелось увидеть Патриарха вскоре после его интронизации. В начале 1991 года он приехал в Нью-Йорк и встретился с работниками советской миссии при ООН. Зал миссии не мог вместить всех желающих попасть на эту встречу. Запомнились простота достоинства, с которой держал себя Святейший, долгий и внимательный взгляд, устремлённый, как, наверное, казалось каждому, прямо на него. Потом видел его неоднократно на заседаниях Всемирного Собора русского народа здесь же, в Храме Христа Спасителя, где теперь стоял гроб с телом почившего. Алексий II стоял у истоков Собора, ставшего за последние годы одним из самых заметных явлений в общественной жизни России…
  В долгом ожидании тянулись часы. Над огромным людским морем величественно, скорбно-торжественно возвышался светлый облик Храма, который теперь тоже стал частью народной памяти о Патриархе.
  Наконец переступаешь порог Храма, в который раз поражаясь его великолепию и гигантским размерам. На стенах – списки полков и участников первой Отечественной войны. Где-то здесь, на одной из мемориальных досок значится имя предка Патриарха — графа Фёдора Васильевича Ридигера, генерала от кавалерии и генерал-адъютанта, героя Отечественной войны 1812 года.
  В самом центре стоит гроб с телом Предстоятеля, накрытым патриаршей зелёной мантией. На лице Патриарха — лёгкая вышитая ткань, называемая «воздухом», которой во время литургий покрывают чашу со Святыми Дарами. Вокруг гроба и у алтаря огромное количество цветов — преимущественно розы белого и красного пасхального цвета.
  Прощающиеся крестятся, подходя к гробу, некоторые падают перед ним на колени. Иеромонах в чёрной рясе негромко читает слова заупокойной молитвы. Просто, скорбно, торжественно, величаво. И смятение чувств уступает место смирению и высокой печали.
  На выходе из Храма взглядываем на часы – прощание со Святейшим заняло пять часов сорок минут.

 
Виктор ЛИННИК.

 
  Последнюю заупокойную литургию в храме Христа Спасителя у гроба Патриарха Алексия II возглавлял местоблюститель патриаршего престола митрополит Кирилл. Вместе с ним в богослужении участвовали более 150 архиереев Русской Православной Церкви, представители других православных церквей мира.
  Местоблюститель патриаршего престола митрополит Кирилл отметил выдающиеся заслуги Патриарха Алексия II в деле возрождения Русской Православной Церкви. Патриарх Алексий «оставил другую церковь» в сравнении с той, которую он принял в 1990 году, сказал Кирилл. «Святейший сотворил множество добрых дел. И, может быть, сейчас надо сказать о самом главном, что непременно войдет в историю. Святейший принял церковь ослабленной десятилетиями гонений, притеснений. Церковь, которая неспособна была раскрыть весь свой духовный потенциал, чтобы обратить слово жизни ко всему народу. Она была в изоляции. Подобно больному человеку, который долгое время лежал в кровати и которому потом предложили встать. Церковь наша, вставая, была слаба», — сказал Кирилл.
  «Но в то же самое время огромные исторические вызовы обрушились на нашу страну, и слабая русская церковь должна была принять на себя эти вызовы, не потерять свой народ, помочь ему обрести веру. И сегодня Святейший оставил другую церковь. Это больше не немощная, не слабая, у нас не дрожат руки и ноги, потому что церковь — вместе со своим народом. Потому что духовное проросло в материальное. Потому что миллионы людей осознали, что без Бога и правды его не может быть и человеческой правды», — сказал митрополит.
  В храме присутствовали Президент России Дмитрий Медведев, премьер-министр РФ Владимир Путин, представители кремлёвской администрации, правительства, сенаторы, депутаты Госдумы, полпреды президента в федеральных округах, представители всех традиционных конфессий России.
  К концу литургии в храм прибыли представители Ватикана — кардиналы Вальтер Каспер и Роже Эчегарай, а также представитель Святого Престола в России архиепископ Антонио Менини. Здесь же делегация Армянской Апостольской церкви во главе с Католикосом-Патриархом Гарегином II, представители Евангелической церкви Германии. Делегацию Церкви Англии возглавляет епископ Лондонский Ричард Чартрз. Среди иностранных гостей также президенты Белоруссии и Молдавии — Александр Лукашенко и Владимир Воронин, глава Партии регионов Украины Виктор Янукович.
  После литургии траурный кортеж отправился через центр Москвы в Богоявленский собор, где и был погребён пятнадцатый Предстоятель Русской Православной Церкви.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: