slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Приватизация по-Пиотровски

Скандал

В столице Нидерландов — большое строительство. Уже в июне следующего года здесь откроется культурно-выставочный центр «Эрмитаж — Амстердам», где будут размещаться прибывающие из Петербурга произведения искусства.

 

 Раньше они складировались в маленькой уютной вилле «Неерландия», но директор Эрмитажа Михаил Пиотровский так жаждет приобщать голландцев к высокому искусству, что пожелал иметь для столь высокой цели более просторные апартаменты. Тем более обойдутся они всего-навсего в 39 миллионов евро.
 
  Организация зарубежных гастролей эрмитажных экспозиций давно стала любимым хобби господина Пиотровского. Под невинное увлечение уже организован центр в Лондоне, создан шикарный музейный комплекс в Лас-Вегасе, готовятся к вводу в строй аналогичные заведения в Амстердаме и Вильнюсе, и, скорее всего, их строительством дело не ограничится. Ведь каждый уважающий себя хан должен иметь в дальних краях уютные караван-сараи.
  Оставляя в стороне естественный интерес к теме откатов с этих великих строек, спросим, что плохого, если широкие массы забугорной общественности поближе познакомятся с нашими шедеврами? (Особенно, если вырученные за показ деньги можно будет использовать для развития самого Эрмитажа.) Ведь экспонаты выставляют на время, а не отдают навсегда, как пытался поступить с некоторыми картинами и статуями старый приятель Пиотровского экс-министр культуры РФ Михаил Швыдкой.
  На самом деле всё гораздо сложнее. В 90-е годы российские музейщики были просто вынуждены регулярно вывозить свои коллекции для иностранных показов в связи с хроническим недофинансированием. Сейчас денег на содержание музеев выделяется достаточно, и было бы куда полезнее вернуться к общемировой практике. В европейских странах, США и даже странах «третьего мира» типа Египта гастроли экспозиций музеев такого уровня — явление крайне редкое. Ставка делается на привлечение зарубежных ценителей искусства, что способствует и развитию туристической индустрии государства. В качестве же рекламы целесообразно организовывать куда более дешёвые мультимедийно-виртуальные представительства, как это делает в отечественной провинции Русский музей. Ознакомившись со слайдами и видеофильмами, прослушав рассказы искусствоведов, многие не только повысят свой культурный уровень, но и наверняка захотят увидеть сокровища мировой культуры воочию.
  Хотя музеи создаются в первую очередь для российских граждан, спонсируются российским правительством, располагаются в российских объектах недвижимости и пользуются российскими налоговыми льготами, Михаил Борисович следует старой холопской традиции, предпочитая иностранцев соотечественникам. В ходе рассмотрения иска петербуржской учительницы Елены Малышевой против Эрмитажа в основном здании на Дворцовой площади обнаружились десятки закрытых залов, красотами которых посетители не могут полюбоваться – всё вывезено.
  Есть и другая сторона проблемы. Для ценных и хрупких старинных экспонатов мотание по всему свету очень опасно, о чем Пиотровскому еще 18 февраля 2000 года указывала Коллегия Счётной палаты Российской Федерации. Проверив, во что обошлись Эрмитажу зарубежные выставки, аудиторы пришли в ужас. Только в 1998—1999 гг. заграничные партнёры недоплатили 855,5 тыс. долларов компенсаций за реставрационную и научную подготовку экспонатов. Либо это разгильдяйство, либо на самом деле деньги были полностью либо частично выплачены, но пошли не в музейный бюджет, а чьи-то глубокие карманы. Например, одного элегантного гражданина, любящего независимо от погоды появляться на публике в модных шарфиках.
  Коллегия так и не увидела оригиналы страховых обязательств 1112 выставляемых экспонатов на общую сумму 160,7 млн долларов. Укради их грабитель или попорть маньяк – виновники могли не выплачивать страховку, а российская сторона почти гарантированно проигрывала судебный иск. С ксероксами в суде делать нечего.
 
  Прецеденты уже есть. В ходе проведения выставки «Анри Матисс и Восток» в Риме получила повреждение картина «Стоящая Зора» страховой стоимостью 12 млн долларов. Ущерб эксперты самого Эрмитажа оценили в 304 тыс. долларов США, но Пиотровский не стал требовать от итальянцев возмещения, предпочтя отреставрировать картину за бюджетные деньги. Похожая история имела место при организации экспозиции «Школа Нанси. 1889—1909» во Франции. Повреждения, нанесённые в ходе транспортировки столу «Флора Лотарингии», составили 25 тыс. долларов, но ни французская сторона, ни ответственная за перевозку фирма «Хепра» не заплатили ни сантима. Примеров можно приводить ещё много, но и так ясно: очень любит Михаил Борисович проявить доброту к иностранным друзьям за счёт Российского государства! К 2000 году общий урон, нанесённый эрмитажным ценностям нерадивыми зарубежными партнёрами, составил 368 тыс. долларов, а каков он сейчас, не хочется и думать.
  Повреждениями ценнейших произведений искусства дело не ограничивается. Ситуация с их хранением ещё хуже. Только по семи отделам аудиторы счётной палаты обнаружили 221 351 единицу хранения, числящуюся за 78 уволившимися или умершими сотрудниками. Когда же проверяющие произвольно выбрали из них 50 экспонатов и попросили их представить, подчинённые Пиотровского смогли найти только 3 предмета.
  Сверх того 1123 экспоната были переданы на хранения различным музеям и сторонним организациям, но соответствующие договоры при этом не оформлялись. Некоторые из них обнаруживались в совсем не музейных помещениях. Например, три старинных гобелена нашлись в одной из элитных гостиниц на Каменном острове, где они услаждали взоры высоких гостей. Как видите, грязная сплетня об использовании эрмитажных сервизов для свадьбы дочери бывшего первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Григория Романова воплотилась в реальность в эпоху разгула демократии.
  По данным бывшего зампредседателя Счётной палаты Юрия Болдырева, который после выяснения отношений с Пиотровским лишился работы, на месте многих прославленных картин висят копии, а подлинники давно находятся за рубежом. Увидим ли мы их когда-нибудь, не известно. Последняя инвентаризация в Эрмитаже прошла в 1993 году, следующую обещают завершить в 2014-м, но этим обещаниям не слишком веришь. С 1999 года по сей день инвентаризирована от силы десятая часть коллекции, и не слышно, чтобы темпы работ сильно выросли. И пока фонды петербургского храма искусств находятся в подобном состоянии, филиалы в Амстердаме и других зарубежных городах пополняются самыми дорогими и ценными коллекциями.
  Хаос усугубляют регулярные кражи. Только в ходе плановой внутренней проверки 2006 года обнаружено отсутствие 221 предмета, рыночная стоимость которых, по данным экспертов, составляет порядка 3 миллиардов рублей. Часть похищенного удалось вернуть, но многие уникальные ювелирные украшения, прежде всего изделия из эмали, бесследно исчезли. Ответственность за способствующий этой и другим кражам бардак директор так и не понёс. Правда, по словам господина Швыдкого, его другу Пиотровскому влепили в общей сложности целых три выговора, но при всемирном вращении музейной коллекции и соответствующих дивидендах подобные меры производят впечатление комариных укусов.
  Есть только один способ превратить Эрмитаж из наследственного ханства в нормальный музей – убрать самого хана. Тем более что покровительствовавший ему падишах Швыдкой недавно, наконец, перестал отравлять российскую культуру своей склизкой персоной.

Виктор БЕРГ.
«Руспресс».

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ «СЛОВА»

  Юрий БОЛДЫРЕВ, заместитель председателя Счётной палаты РФ в 1995—2000 гг.

  У нас прочно утвердилось представление о том, что истинные культурные деятели, вознесённые до высот общественного признания, – это вроде как святые подвижники, без устали сеющие разумное, доброе,  вечное. Удивительно, что все эти сеятели оказываются почему-то именно там, где от «доброго и вечного» уже и без них буквально яблоку негде упасть. Образ, согласитесь, хорошо знакомый и типичный…
  Естественно, что и комиссия Счётной палаты десяток лет назад задалась элементарным вопросом: культурный обмен (мы – им, они — нам) – это то, что в интересах наших граждан логично осуществлять с наиболее культурно развитыми странами, в том числе западными? Почему  односторонние культурные акции, безвозмездно просветительские,   руководство Эрмитажа так и норовит осуществлять не в Торжке, Сызрани или Магадане, а всё больше в Лондоне, Париже и Амстердаме?
  Специально обращаю внимание: это – ещё не преступление. Преступление – это когда и если деньги за «просвещение» на самом деле переводились не на официальные счета Эрмитажа. Но разве такое системное «непреступление» не заслуживало серьёзного внимания и, скажем помягче,  корректировки? Ведь если бы российское «общественное мнение» тогда не бросилось защищать Эрмитаж и его руководство от «нападок», а, напротив, выразило бы свое однозначное неприятие подобной практики развития отечественной культуры, то, может, не дошло бы дело до «культурных» строек века в Амстердаме и судебных процессов в связи с отсутствием у граждан России возможности знакомиться с сокровищами российских же музеев?
  Ныне же небезынтересен и другой вопрос: на какие именно деньги строятся за рубежом эти представительства Эрмитажа? Если на выделенные в бюджете на Эрмитаж, но тогда они должны идти именно на Эрмитаж, на российскую культуру в России. Если же это деньги по линии международного сотрудничества, то что мы получаем взамен — представительства ключевых западных галерей искусств — с постоянными экспозициями их шедевров? Но о подобном я до сих пор, к сожалению, не слышал.
  Заслушивает серьёзного внимания и всяческой поддержки описанный в материале прецедент с иском петербуржской учительницы Елены Малышевой против Эрмитажа. В ходе его рассмотрения, как указывает автор, в основном здании на Дворцовой площади обнаружились десятки закрытых залов, экспонаты которых стали недоступны для российских посетителей в связи с тем, что ценности Эрмитажа постоянно путешествуют за рубежом (!?). С одной оговоркой: иск, конечно же, правильней было бы переадресовать правительству и высшему государственному руководству, так как хорошо известно, что все решения подобного рода принимаются не на уровне директора музея, а выше. Соответственно возникают и другие вопросы: на развитие чьей культуры выделяются деньги в нашем бюджете – российской? Или же мы до того разбогатели, что всё продолжаем, да и ещё в более расширенном формате, спонсировать повышение культурного уровня тех же голландцев?
  В целом же хорошо, что автор статьи напомнил о материалах проверки Счётной палатой Эрмитажа (в бытность мою её зампредом), по результатам которой высшая российская государственная власть так и не приняла надлежащих мер — ни в части ведения дела, ни в кадровой сфере. И понятно, что потакание преступлениям и покрывательство преступников не могут иметь иных последствий, кроме развития разнообразных преступных промыслов. Единственное, что не вполне понятно: почему вновь и вновь приходится прибегать к материалам столь отдалённой во времени проверки? То ли Эрмитаж с тех пор никто, включая и поныне действующую Счётную палату, но уже с другим руководством, всерьёз не проверял? То ли в Эрмитаже срочно, словно по мановению волшебной палочки, сумели каким-то чудодейственным образом навести полный порядок?
  В последнее хотелось бы верить, но вся реакция на материалы нашей тогдашней проверки и руководства музея, и руководства нашего государства (да и — стоит смотреть правде в глаза — весьма щедро прикормленной «культурной общественности»), к сожалению, не позволяет всерьёз отнестись к столь смелому предположению.
 
 

  Савва ЯМЩИКОВ, председатель Ассоциации реставраторов России.

  То, что наша доморощенная демократия никакого отношения к переводу с древнегреческого этого замечательного слова не имеет, непонятно только махровым нынешним «либерастам». На каждом шагу сталкиваюсь я с людьми, живущими и поступающими по законам не крепостнического, а, скорее, рабовладельческого общества. Господин Пиотровский, руководящий государственным Эрмитажем, а не частной лавочкой, чувствует себя единоличным его хозяином и чтит королевский постулат «Государство – это я». Скучковавшись в хищную стаю с бывшим шоу-министром Швыдким и его подельниками, найдя общий язык с агентами гугенхаймовской семейки, среди которых наиболее заметны господа Кренц и Ильин, охочие до сокровищ русской культуры; чувствуя мощную поддержку со стороны властей предержащих, действует «человек в шарфике» исключительно по понятиям.
  Почему не можем мы докричаться до гарантов конституции, что «Бюллетень Счётной палаты» (№6, 2000 год), выявивший уголовно наказуемые действия г-на Пиотровского, приведшие к пропаже и неучтённости огромного количества сокровищ Эрмитажа, должен стать поводом для проведения следствия по всем указанным в нём фактам? В 2000 году г-да Швыдкой и Пиотровский, словно вороны на заборах, кричали с телевизионных экранов, газетных полос и по радиостанциям о якобы политической заангажированности зам. председателя Счётной палаты Юрия Болдырева – инициатора и руководителя той проверки, не дав крупному государственному чиновнику и слова сказать в ответ на их неприличное и мелкое очернительство уличившего их в крупных преступлениях.
  Но сейчас на дворе время, когда нас просят помочь в борьбе с коррупцией и разбазариванием народного достояния. Так почему же Швыдкой и Пиотровский по-прежнему на коне?
  Почему снятый со своей должности бездарный шоумен поставлен смотрящим за международными культурными связями России, когда министром этого ведомства является опытный дипломат с многолетним стажем – г-н Авдеев? Раньше лживый прохвост не давал ходу любому доброму начинанию экс-министра культуры А.С.Соколова, распоряжаясь единолично бюджетными средствами. Почему до сих пор не ответил Швыдкой на его обвинение тогдашнего руководителя Комитета по культуре Госдумы Н.Н.Губенко в крупных денежных махинациях, связанных с якобы безвозмездным возвращением Германии «Бременской коллекции»? Помощниками же его в этом грязном деле были верные клевреты: Пиотровский, Хорошилов, ныне прикреплённый замом по хозяйству к г-ну Авдееву, и комсомольский выкормыш – жуликоватый Валков.
  Чувствуя свою безнаказанность, г-н Пиотровский продолжает оставаться в свадебных генералах, возглавляя ключевые музейные объединения, входя в число ближайших советников Президента России и верхушку Общественной палаты. Ну кто же его остановит, когда он открывает филиал Эрмитажа в Лас-Вегасе! Разве понёс он суровое наказание за чудовищную по своей надуманности и цинизму нашумевшую кражу дорогих музейных экспонатов? «Не дождётесь!» — ответил он возмущённым антикварам, призывающим нашкодившего директора к покаянию.
  Цинизм и нечистоплотность г-н Пиотровский унаследовал от своего папы, завещавшего достойному сыночку эрмитажный трон. Это Пиотровский-старший принял от спекулянта Хаммера в подарок фальшивый портрет Гойи, зная, что ленинский любимчик потребовал от Брежнева взамен за поддельную картину Малевича, чтобы перепродать её немецкому коллекционеру Людвигу. Это косящий под петербургского интеллигента Пиотровский-папа подыграл Андропову и его ведомству, запустившим дезу о разбитой музейной посуде на свадьбе дочери партийного босса Романова, будто бы сыгранной в эрмитажных залах. Промолчал папаша – и получил «гертруду» на грудь.
  Вспомнилось, как предшественник  хитроватого папы на посту директора Эрмитажа, крупный учёный М.Артамонов, сыгравший большую роль в становлении своего ученика Л.Гумилёва, был в одночасье изгнан из музея за то, что позволил Шемякину показать в эрмитажном подвале свои работы.
  Г-н Пиотровский поддержан западными единомышленниками, а скорее, подельниками. Никогда не забуду, как пролохотронила И.Антонову, Ю.Болдырева и меня корреспондентка «Дейли телеграф» г-жа Норманн, состоящая в приживалках у хозяина Эрмитажа. Пробеседовав с нами несколько часов, она ни одного слова не поместила в вышедшем материале, славословившем Швыдкого и Пиотровского.
  Эрмитажная кража, прошедшая для Пиотровского безнаказанно (пострадали люди невинные, а одному антиквару даже выбили глаз), обернулась тотальной проверкой всех музеев России здесь и сейчас. По сей день сотрудники провинциальных и столичных музейных хранилищ терпят швыдковских проверяльщиков, откомандированных тогдашним руководителем «Росохранкультуры»,  г-ном Боярсковым, для острастки невиновных ревнителей национального достояния. В Псковском музее, например, некая г-жа Колупаева, верой и правдой служившая Швыдкому, констатировала пропажу 120 тысяч экспонатов. Испугавшийся грозной надзирательницы, трусливый местный начальник культуры г-н Остренко подмахнул оказавшийся подложным акт, а СМИ оттоптались на этом липовом происшествии по полной программе.
  «Пусть другие кричат от отчаяния, от обиды, от боли, от голода», а Пиотровский и Швыдкой продолжают отсвечиваться на телеэкранах, представлять российскую культуру перед всем миром. Жалкие образованцы, они презирают тех, кто с честью и достоинством служит любимому делу, и стараются очернить саму память о великих музейных работниках. Который уже год самые известные деятели культуры хлопочут об увековечении памяти истинного подвижника, «музейщика №1», бывшего директора Русского музея В.А.Пушкарёва. Его явившаяся подвигом собирательская деятельность, ставшая одной из замечательных легенд советской эпохи, вызывает зависть и неприязнь у Пиотровского и единомышленников, заставляя усомниться в их профпригодности. Но свет подлинного драгоценного камня не в силах затмить никакая, даже самая мрачная клевета. И я верю, что разрушительная работа швыдких, пиотровских, хорошиловых и других временщиков на ниве прекрасного закончится справедливым судом и возмездием.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: