slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Остаётся в России

мемуары

Мемуарная литература в последние годы занимает все больше места на моей книжной полке, вытесняя многочисленные бестселлеры, которые, увы, не стали классикой того или иного жанра. Иное дело — мемуары. В них оживает не только русская старина, но и истории, совсем недавние, которые случились с людьми, хорошо нам известными по фильмам, театральным спектаклям или по литературе.

В московском издательстве «Время», где не встретишь расхожих дамских детективов или романов о крутых парнях из зоны, вышла книга Ирины Печерниковой «Дожила до понедельника». Отнести её к разряду мемуарной литературы можно с большой натяжкой, поскольку автор буквально намедни появился в очередном детективном сериале. Можно ли пенять Ирине Печерниковой на участие в мыльном телепроекте? Нет, конечно. Её карьера начиналась блистательно. Культовый фильм Станислава Ростоцкого «Доживем до понельника» открыл ей дорогу в кино, театральная карьера тоже была более чем успешной. Потом она внезапно исчезла… Вышла замуж за польского рок-н-рольщика Збигнева Бизона. Потом вновь появилась в Отечестве, где успешно снималась в фильмах и телеспектаклях, была занята в постановках театров им. Маяковского и Малого. Потом снова исчезла. Досужие репортеры объясняли это странной и трагической кончиной Александра Соловьева, которого Ирина любила самозабвенно… Впрочем, к чему я это рассказываю. Книгу Ирины Печерниковой нужно прочесть. Поверьте, это намного интереснее литературного ширпотреба наших раскрученных матрон, хотя на счету у каждой по тридцать романов. Воспоминания и литературные опыты таганского Воланда и экранного Атоса начинаются с первых беллетристических опытов актёра Вениамина Смехова. Эту повесть много-много лет назад я прочел в «Юности», где она назвалась «Служенье муз не терпит суеты…». В мемуарном двухтомнике издательства «Время» она публикуется под названием «В один прекрасный день (повесть об актере)». Здесь же её продолжение — «Рассказы актера Павликовского». Смехов в книге «В жизни так не бывает» артистично ироничен, но порою столь же артистично беспощаден к своим современникам. Атос ведь тоже особо с мушкетерами не миндальничал. А уж Воланд! Вторая книга смеховских мемуаров «Та Таганка» — заметки о годах, проведённых в «щуке», первых театральных подмостках в самарском драмтеатре, но главные воспоминания полностью посвящены Театру драмы и комедии на Таганке. Для людей моего поколения «Таганка» была чем-то большим, чем театр. Потом легенда превратилась в анекдот. Со Смеховым можно поспорить в оценках сегодняшней «Таганки», его записки о «родном театре» столь же субъективны, что и золотухинские дневниковые откровения. Хотя у каждого — своя «Таганка».

История создания этой книги не имеет никакого отношения к Мастеру, но непосредственно связана с той, кого Булгаков назвал Маргаритой. Михаил Афанасьевич был всё же удачлив как человек. Более удачливым литераторам, а также прочей культурной, партийной и военной элите, среди которой он вращался, повезло куда меньше. В могилу их свел не смертельный недуг, как писателя, стакнувшегося с сатаной, а небольшой кусочек свинца, предназначенного «врагам народа». Сатана ведь далеко не ко всем великодушен. «14 писем Елене Сергеевне Булгаковой» были написаны Владимирой Уборевич по совету Маргариты для освобождения души автора писем от страшного груза. Владимира Уборевич попала в детдом в тринадцать лет после расстрела отца — знаменитого командарма и ареста матери. В двадцать она была арестована, получила пять лет лагерей. Много лет спустя подруга матери Елена Сергеевна Булгакова посоветовала Владимире записать всё, что хранила её память. Никто эти письма публиковать не собирался. Однако ж вот так получилось… Ещё одни лагерные мемуары.

В издательстве «Новое литературное обозрение» существует замечательная серия «Россия в мемуарах». Выход каждой новой книги серии без преувеличения становится событием. Поэтому перечислю сразу три события. Первое – издание дневников Фридриха (Федора Федоровича) Фидлера, немца «русского душою». Эти дневники с 1988 по 1916 год, которые их публикатор Константин Азадовский назвал «Из мира литераторов: характеры и суждения», дают широчайшую панораму русской литературной жизни вкупе с портретами видных представителей того блистательного периода русской культуры, который известен сегодня как Серебряный век. Второе событие — выход книги Михаила Николаевича Семёнова «Вакх и сирены». Впервые на русском языке выходят литературные воспоминания издателя журнала «Новое слово» и популярного в конце позапрошлого и начале прошлого века журнала «Весы». Самое любопытное то, что Семёнов покинул Россию ещё до начала Великой войны и большая часть его жизни связана с Италией. В книге «Вакх и сирены» читатель найдет множество интереснейших подробностей о жизни русской артистической интеллигенции на рубеже веков, о русском зарубежье в первой половине прошлого века, а также откроет неизвестные страницы становления и прихода к власти итальянских фашистов во главе с их харизматическим вождём Бенито Муссолини. Представлять «короля русской журналистики» Власа Дорошевича нет нужды. Кто не знает книгу очерков «Каторга» и многочисленных фельетонов, очерков и театральных обзоров. Он не успел написать воспоминаний в том классическом понимании жанра, как это удалось Андрею Белому или его коллеге по газетному цеху Александру Амфитеатрову. Но его удивительно современные по сегодняшним меркам, стремительные, как кадры в кинематографе, репортажно-газетные строки составили ярчайший калейдоскоп русской жизни, которую Влас Дорошевич наблюдал с начала XX века, отражая эти свои наблюдения на страницах газет «Русское слово» и «Россия». Выход книги «Воспоминания» Власа Дорошевича – третье событие в жизни серии «Россия в мемуарах».

круг чтения

Беспечные неудачники

 

Испанская литература в последнее время удивляет в хорошем смысле слова авторами, которые пишут на родных языках своих этносов – баскском, каталонском. Дебютный роман Аркаица Кано «Джаз в Аляске» сначала был опубликован на баскском языке, а потом сам автор перевёл его на испанский. Книга эта потрясает тем, что автор сумел воплотить в слове красоту и энергию джаза, а также неожиданными поворотами сюжета. Ведь Аляска в книге – совсем не самый северный американский штат, а психиатрическая больница на окраине Роттердама. Единственное, что умеет делать её пациент Боб, – играть джаз. Но как быть, если музыку тебе заказывает гангстер? Очень трудно сохранить рассудок, когда притворяешься сумасшедшим.

Каталонская писательница Бланка Бускетс в романе «Свитер» делает главной героиней восьмидесятипятилетнюю Долорс, которая после перенесённого инсульта вынуждена поселиться у младшей дочери. Хотя старушка не может говорить, но мыслит она вполне здраво. Сюжетный ход – вязание свитера для внучки. Но это внешнее действие. Гораздо важнее внутренний мир Долорс, её история, которую автор лихо перемежает с историями домочадцев, по большей части молодых. Это похоже на странствия Одиссея по волнам памяти Долорс, с отступлениями в сегодняшний день. Отличный психологический роман, который вышел в серии «Серебро», где авторами выступают только женщины. Этой серией издательство «Иностранка» решило реабилитировать так называемые женские романы, от которых начинает подташнивать. Если судить по роману «Свитер», замысел удался.

Автор романа «В Гаване идут дожди» («Иностранка») кубинец Хулио Травьесо Серрано, вернувшись из Москвы, где он окончил юрфак МГУ, перевёл на испанский «Мастера и Маргариту». После этого вплотную занялся писательством. «В Гаване идут дожди» — роман грустный. Про любовь немолодого журналиста к молодой хинетере, валютной путане на кубинский лад. Путаны тоже умеют любить лузеров. Если героини Ремарка умирали от чахотки, то красотке Монике, живущей в группе риска, суждено умереть от чумы XX века – СПИДа. Такая вот история любви на фоне тропических дождей над Гаваной.

Питерское издательство «Азбука», открывшее русскому читателю баскского писателя Аркаица Кано, всё в той же новой серии «Линия отрыва» представляет ещё двух авторов — новозеландца Энтони Маккартена и нашего соотечественника Михаила Наймана, который, как и Эдуард Лимонов, не смог прижиться в Америке. Их романы «Смерть супергероя» и «Осень of Love» в чём-то созвучны. Герои обеих книг молоды, но жить им осталось недолго. Секс, наркотики и рок-н-ролл до добра не доводят! К этим романам о несчастливой молодежи там, «у них», хотя можно подумать, что она счастлива здесь, «у нас», я отнёс бы и книгу немки Зильке Шойерман «Девочка, которой всегда везло» («Центрполиграф»). Это — дневник мятущейся девушки, которая устала, никого не любит и ни во что не верит. Сколько их вокруг нас, таких вот девушек, которых ужасно жалко. И всё же они не теряют надежды, что всё как-то образуется. Только вот как? Между безнадёгой и гламуром девочки выбирают гламур, однако не у всех получается.

Детские и школьные впечатления легли в основу известного автобиографического романа Чарльза Буковски «Хлеб с ветчиной» («Эксмо»). В нём известный писатель рассказывает о первых влюбленностях и бурях юношеского созревания, а также методах воспитания отца, сторонника педантичной жесткости, муштры и физических наказаний. После эпизода из школьной жизни, описанного в романе, когда учительница расхвалила перед классом написанный Чинаски (главным героем романа, вторым «я» автора) рассказ о выдуманной встрече с президентом Гувером, нисколько не смутившись тем обстоятельством, что это была полная «липа», он сделал для себя важный вывод: «Так вот что им нужно на самом деле: ложь. Прекрасное вранье». Так родился один из самых скандальных американских писателей Чарльз Буковски, которого на экране воплотил не менее скандальный Мики Рурк.

Книга англичанина со странным китайским именем Чайна Мьевиль «Шрам» («Эксмо») — вторая часть «Нью-Кробюзонского цикла». В первом романе «Вокзал потерянных снов» мы уже прочувствовали готический мрак огромного города Нью-Кробюзон – странного гибрида викторианского Лондона, пратчеттовского Анк-Морпорка и Метрополиса Фрица Ланга. Во второй книге автор переносит своих читателей на гигантский плавучий остров Армада, составленный из разнообразных кораблей. Героиня книги, лингвист из Нью-Кробюзона Беллис Хладовин, попадает в плен к пиратам с Армады, где её втягивают в невероятные интриги местных обитателей и их властителей. В этой книге Мьевилю удалось крайне удачно совместить черты классической авантюры, детектива, готического триллера, причудливого фэнтези и романтической драмы.

«Лорд Малквист и мистер Мун» («Азбука») — единственный (на сегодняшний день) роман знаменитого драматурга и сценариста Тома Стоппарда. Чудный, надо сказать, роман в английской традиции от Лоренса Стерна до Вудхауза. Стоппард, будучи мастером парадоксов и великолепным интерпретатором, создает целую галерею образов. Здесь и надменный денди, переместившийся в двадцатый век прямиком из восемнадцатого, и его незадачливый биограф с красавицей-женой повышенного спроса. А также некий ирландец верхом на осле, утверждающий, что он воскресший Христос. А также парочка ковбоев, устраивающих перестрелку на аллеях Гайд-парка… Хорошее получится кино, особенно если за экранизацию романа возьмется Квентин Тарантино.

«Лоскутный мандарин» («РИПОЛ-классик») — новая книга одного из мастеров психологического романа, канадского писателя Гаетана Суси. Его первая книга «Девочка, которая любила играть со спичками» была пронзительно безысходной. Абсолютно в стилистике раннего Куросавы. Наверное, это не случайно. Гаетан Суси в девяностые годы приезжал в Японию, чтобы выучить язык. В своем новом романе профессор философии Гаетан Суси сочетает детектив с любовной историей, реальность с мифом, мистику с философией, жизнь со смертью. Феерический калейдоскоп событий, происходящих во всё том же, что и в первом романе, жестоком мире.

Виктор ПРИТУЛА. 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: