slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Облик русской культуры

О новой книге мемуаров Александра Кравцова

 

Книга эта нисколько не напоминает привычные мемуары на тему « Я и время». Автор делает всё возможное, чтобы сохранять скромное положение летописца, хотя речь идёт о людях, с которыми не только был знаком, но и дружил.

Писатель талантлив и умён, что в нынешней литературе стало редкостью. И не потому, что вырождаются умники, но потому, что не удерживаются они на высокой планке своего призвания и начинают работать на рынок ширпотреба. На книгах Александра Михайловича Кравцова можно учить молодых свободе и богатству русского слова и любви к своим героям.

 

Ни одной своей книгой, пье-сой или даже статьей и га-зетным очерком он не отошёл от магистральной темы своего творчества – духовных и нравственных проблем России и её национальной культуры.

В предисловии к новой книге автор ясно изложил свои принципы писателя-гражданина:

«Наступили смутные времена беспорядочной перестройки. Я был убеждён, что в мути местнического и заокеанского бескультурья крайне необходим родник, чтобы из него черпнули живой водицы будущие мастера национальной культуры. Так появились на свет театр «Мир искусства» с его художественно-просветительской программой и книга невыдуманных рассказов «Жили-были кумиры, или Звёзды ненастного столетия».

Больно было слушать лживые наветы на умное и честное поколение «шестидесятников» — и родилась книга прозы «Перепады. Война, война – судьбы истоки». Варварское небрежение к русскому языку вызвало к жизни книгу «Искусство живого слова». Я устал видеть на родной земле «Иванов, родства не помнящих», — и вышел в свет триптих из двух исторических драм и повести под одним общим названием «Узник императора», а заодно и сборник «Осенний взлет. Стихи зрелых лет».

В книге мемуаров в прозе и стихах он остался верен пути, избранному в жизни, искусству театра и литературе.

Из рассказа о судьбе и характере великого скульптора Сергея Тимофеевича Конёнкова читатель вынесет урок спора почти столетнего старца с сорокалетним собеседником. Спор достаточно напряжённый, но даже в азарте оба не теряют ощущения наследования и преемственности корневых ценностей, духовных и нравственных.

Сложен и интересен характер знаменитой актрисы Елены Николаевны Гоголевой. Её всерьёз называли «генеральшей Малого театра», но из очерка мы впервые узнаём и о беспощадности её профессиональной самокритики. Вдвое увеличивается весомость её актёрских побед от сознания, какого труда ей стоила каждая новая роль.

Редкостная судьба мхатовского народного артиста СССР Алексея Васильевича Жильцова на какое-то время вызывает оторопь. Ему, двадцатидвухлетнему секретарю солдатского революционного комитета, после победы Октября 1917 года даётся за подписью самого В.И.Ульянова-Ленина мандат на право поступления в любое высшее учебное заведение страны. Он едет в Москву с мыслями о техническом образовании, нечаянно встречается с учениками Вахтангова, поступает в его Третью студию МХТ.

Затем становится одним из ведущих актёров самого Художественного театра. Но до конца дней своих так и не предъявил рекомендацию-вездеход. Объяснил это так: «Это не очень скромно, да и профессии моей таланта не добавит. И без того много развелось мастаков партбилетами прокладывать пути».

Свой портрет легендарного героя обороны Сталинграда и штурма Берлина, Маршала Советского Союза Василия Ивановича Чуйкова автор создаёт на фоне его отношений с известными писателями, поэтами, композиторами. Это он, тогда ещё генерал-полковник, на границе с Германией отдал приказ по своей 8-й гвардейской армии отозвать с передовой линии фронта и собрать в ансамбли и агитбригады профессионалов литературы, музыки, кино и театра, чтобы было кому «восстанавливать культуру после Победы».

Мало кто при жизни известного искусствоведа – знатока балета профессора Николая Иосифовича Эльяша знал о его работе профессионального разведчика среди гитлеровских оккупантов Симферополя, о срыве его усилиями карательных экспедиций против двух партизанских армий в Крыму. Кравцов избирает его героем трагического рассказа о неизлечимых психических ранах войны.

Из всех героев этой книги я был хорошо знаком с Ольгой Васильевной Лепешинской — одной из ярких балерин минувшего столетия, причём балериной первого ряда. Писатель с честью справляется с натиском социальных противоречий сложной, но великой эпохи в истории страны, характерами её современников, спецификой балетного искусства. Он предпринял смелую попытку проникнуть во внутренний мир незаурядной личности и поглядеть на мир нынешний её глазами. Тридцать с лишним лет знакомства и знание законов перевоплощения помогли ему успешно выполнить сложную творческую задачу – Ольга Васильевна полнокровно живёт на литературных страницах.

Свободно дышит в книге и Николай Афанасьевич Крючков — один из самых обаятельных и любимых народом актёров советского кино. Он появляется в крутые часы своей жизни, но нет в этом банальной «остросюжетной» накачки – всё меняет постоянное доброе, почти нежное соучастие и сочувствие писателя.

С таким же чувством дружественного локтя действует он в каждой встрече с могучим артистом нашего времени Михаилом Александровичем Ульяновым. Актёр и человек, Ульянов открывается перед читателем новыми гранями, волнуя каждым своим поступком.

Уход его из жизни пришелся рядом с кончиной женщины с мировым именем — Натальи Юрьевны Дуровой, писательницы, классика детской литературы и выдающейся дрессировщицы. Здесь автор обретает ещё больший простор. И немудрено: они многое свершали совместно на литературной стезе и по линии режиссёрской. У «королевы Театра зверей» была славная и красивая творческая судьба, но ей пришлось испытать и тяжелые личную трагедию.

Персональные рассказы завершаются повестью о самом молодом из замечательных актёров — Сергее Кокорине. Право стоять рядом с такими высокими именами дали ему прежде всего они сами. При жизни они любили его творчество, писали о нём, видя в его моноспектаклях и драматических ролях наследника культуры русского театра. А сам автор был к тому же его учителем и режиссёром в течение тридцати восьми лет. Это дало ему возможность на совместной с героем биографии развернуть большое и содержательное полотно жизни отечественных эстрады, кино и театра почти за четыре последних десятилетия.

Неожиданной, на поверхностный взгляд, может показаться в таком контексте повесть о славной, хотя и трагической, эпопее создания учёными наукограда Пущино спасительного кровезаменителя «перфторан» и последующей безосновательной травле, гонениях и гибели одного из героев этой истории. Но повесть «Солдаты гениальности, или В своём отечестве пророков нет» органически вошла в книгу о тех, кто нелёгким трудом и непроторёнными дорогами создавал и создаёт не мишурную рекламную популярность, а подлинную славу России.

А впереди у читателя умный и не без юмора разговор о родном языке – тут уж А.М.Кравцов мастер в самом высоком смысле этого понятия. И, наконец, всё завершает поэзия, в которой лирика и гражданственность объединяются трепетной душой и крепкой рукой поэта, столь же профессиональной, сколь и мастерство прозаика.

Книга посвящена двум крёстным сыновьям автора, Ярославу и Фёдору. Старшему – семнадцать, младшему – четыре. Писатель признался, что надеется на интерес к книге и в будущих поколениях. Похоже, что надежда имеет все основания сбыться.

Валерий ПОВОЛЯЕВ. 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: