slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Николай Иванов: «Мы должны думать о том, что будет после нас»

В феврале 2019 г. будет ровно год, как должность председателя Союза писателей России занимает Николай Фёдорович Иванов, полковник налоговой полиции России, военный журналист, прозаик. Воевал в Афганистане, Чечне, участвовал в военных операциях в Цхинвале, в Крыму, на Донбассе, в Сирии. В числе его наград орден «За службу Родине в ВС СССР», медаль «За отвагу». В литературе Н. Иванов отмечен премиями им. Н. Островского, «Сталинград», ФСБ России, «Золотое перо границы» и другими. Среди книг Н.Ф. Иванова можно отметить: «Операцию «Шторм» начать раньше» (1992), «Вход в плен бесплатный» (2001), «Спецназ, который не вернётся» (2007), «Контрольный выстрел» (2015), «Свете тихий» (2018) и другие.
— Николай Фёдорович, какие проблемы перед Вами встали с принятием поста руководителя Союза писателей России? Что удалось сделать за этот срок? Что вообще сегодня можно предпринять для возвращения былого авторитета Союза писателей?
— 15 февраля 2018 г. у меня появились юридические основания говорить, что я председатель Союза писателей России без приставки «исполняющий обязанности» и появилась финансовая подпись. До этого, с 16 декабря 2016 г., я исполнял обязанности председателя, так что входил во все проблемы Союза писателей России плавно. В это время шёл ремонт особняка на Комсомольском, 13, и мы делали всё возможное, чтобы Союз писателей остался в этом здании. Все понимают, что если есть юридический адрес в Москве, то держатся регионы. Если мы утратим помещение, то и регионы «просядут».
В этот же период мы готовились и к съезду. Мы просили Валерия Николаевича Ганичева не то что назвать – хотя бы обозначить преемника, но В.Н. Ганичев ответил: «Работайте. Съезд выберет».
Стрелы сошлись на мне, именно стрелы. Я прекрасно знал, что если соглашаюсь, то приму Союз с нулевым финансовым бюджетом. Я не занимался бизнесом, не занимался политикой, не был во властных структурах и у меня нет нигде связей и покровительства – где и с кем решать проблемы Союза, которых немало. Год спустя можно сказать, что меня уговорили пойти на выборы секретари. Пошёл.
Мне представляется, что за этот год удалось активизировать работу регионов. Регионы были как-то подзабыты и уже не верили, что Москва будет ими заниматься. Достаточно сказать, что с Геннадием Ивановым, Василием Дворцовым, Сергеем Котькало, Павлом Кренёвым и другими мы объехали около сорока регионов, в том числе и те, где по 20–30 лет в силу обстоятельств не появлялись наши рабочие секретари, не говоря уже о руководителях Союза.
Нужно было выстроить систему всей нашей деятельности. Мы поставили более жёсткие и конкретные рамки перед приёмной комиссией: критерии приёма, критерии апелляции, если не приняли. Прописали и утвердили Положение о приёме. Утвердили Положение по работе Совета молодых литераторов. Выстраиваем наградную систему Союза. Все отчёты с заседаний секретариата выставляем на всеобщее обсуждение на сайт «Российский писатель» – что сделано, что намечается. Руководитель Ивановского отделения Ю. Орлов как-то сказал: «Мы ждём сообщений о ваших заседаниях, как вести с фронта». Такие гласность и открытость помогают нам решать многие проблемы, особенно в регионах, практически с колёс.
Съезд показал, что у нас всего 4% людей комсомольского возраста. В 1989 г. на одном из заседаний правления Московской писательской организации, когда стали подсчитывать возраст, оказалось, что в секции драматургов писателей старше ста лет – пять человек, а людей моложе 32 лет – всего три человека. То есть и тогда уже существовал этот дисбаланс. Мы выстроили систему работы с молодыми, создали пятнадцать Советов молодых литераторов в регионах, выстроили систему совещаний молодых литераторов: всероссийских, областных, региональных. Всероссийское совещание – это минимум 50 человек, минимум из 4 федеральных округов, при участии минимум 7 секретарей Союза писателей России. Теперь Всероссийское совещание СП может напрямую рекомендовать членов в СП. На секретариате, минуя приёмную комиссию, мы можем это утвердить, советуясь с руководителями региональных отделений.
Мы сталкиваемся и с тем, что по стране ходят «дети лейтенанта Шмидта» с билетами членов СП, но нигде не стоят на учёте. В 1990-е годы по ряду причин право приёма в Союз напрямую получили Московская писательская организация, Башкортостан, Чувашия. На сегодня в таком статусе осталась только Московская городская писательская организация.
В связи с этим у нас возникли проблемы с Московской областной организацией. Она не так давно выделилась из Московской городской организации и тоже взяла себе право прямого приема. Итог – сейчас в Московской области 868 членов СП РФ, а во многих подмосковных городах членов СП стало больше, чем во всём Центрально-Чернозёмном регионе России. Это неправильно, это, несомненно, снижение планки. Есть случаи, когда люди в Сургуте вступили в Союз через Московскую областную организацию. Поэтому на Пленуме в марте 2017 г. мы запретили Московской областной писательской организации принимать в Союз писателей без центральной приёмной комиссии. Нельзя теперь также вступать в Союз не в своём регионе. В Великом Новгороде перед съездом дошло до того, что не могли собрать кворум для утверждения делегатов на съезд – 11 человек были «залётными». Пришлось дать команду оставить на учёте только тех писателей, которые проживают в конкретном регионе, как и требует устав.
До 1 июля 2019 г. мы должны закончить обмен писательских билетов. Это требование и решение съезда. Постараемся не потерять ни одного человека. Однако есть и такие, кто, вступив в Союз, больше себя никак не проявляют и не появляются в организации годами. Таких людей писательская организация может снять с учёта – за утерю связи. Опять же согласно Уставу. Заодно и мы уточним в своих картотеках, когда человек принят и где проживает на данный момент. Но обмен идёт не ради обмена. Пленум постановил: если член СП России создаёт альтернативную писательскую организацию в своём регионе, то он должен определиться: работает с головной организацией или идёт дальше под своим флагом? Это обязательное условие обмена для таких новоявленных руководителей.
— В конце 2018 г. мы отметили 60-летие Союза писателей России. Что значит этот рубеж для литературного мира?
— Если Съезд готовился с естественной оглядкой на предыдущее руководство, то 60-летие Союза писателей России провела уже полностью наша команда: от задумки до сценария и награждений. Мы учредили премию лучшей писательской организации Союза писателей России имени первого нашего председателя Леонида Соболева. Разыскали его внучку – Галину Игоревну. Вы бы видели, как она плакала, потому что столько лет были потеряны связи с ней. Перед юбилеем секретари поехали на могилы всех наших руководителей Союза: Леонида Соболева, Сергея Михалкова, Валерия Ганичева. Позвонили Юрию Васильевичу Бондареву. Билет № 0001 выписан именно ему. Билет № 0002 – тоже фронтовику, Владимиру Бушину. И далее – номера билетов идут именно писателям-фронтовикам. Следующие номера для билетов – участникам первого Съезда Союза писателей России – И. Машбашу и В. Санги.
Уважение к нашим ветеранам, к нашим классикам остаётся для нас непоколебимым. Но в то же время на юбилее мы выделили писателей среднего возраста — сегодняшних «рабочих лошадок». Тех, кто пришёл к руководству региональными организациями во времена безвременья, на разруху, когда за писательский труд не то что не платят, а вымарали из всех документов даже профессию такую – «писатель». Отметили тех, кто не был обласкан вниманием.75% награждённых поучили награды в первый раз.
— Как изменилось значение Союза писателей для страны и общества с того времени, когда Союз был создан?
— Союз писателей России создавала партия с мощнейшим административным и финансовым ресурсом.
— Однако Союз составляли писатели, любимые народом, а не партийные чиновники.
— Народ принимал литературу и её носителей. А сегодняшней власти есть что поставить в упрёк. Вот сегодня страна, например, встрепенулась: ой-ой, демографический провал, потому что не было рождаемости в 90-е годы. Но у нас ещё и культурный провал. Писатели в эти же годы вынуждены были работать не над книгами, а бежать на заработки — расчищать снег или разгружать вагоны. Несозданные книги — это тоже пробоина в нашей культуре. И она – на совести власти 90-х годов. Писателям откровенно мешали, отбирали у них здания, вычёркивали из общественной жизни, начиная с того, что ликвидировали всю социальную помощь.
Но нашими предшественниками был создан настолько мощный задел, настолько мощным был интеллект писателей и слаженно работал Союз, что нам до сих пор хватает этого авторитета. Но понимаем — на прежних заслугах далеко не уедешь.
Конечно, большинство задумок, идей, писательских дел вершатся в регионах. В Курской области предыдущий губернатор А.Н. Михайлов выделил писателям Дом литераторов, литературное кафе, Дом детской книги. Там же утвердили единственный в стране праздник – День литератора.
В Белгороде мы проводим литературные чтения «Прохоровское поле». Огромное внимание к писателям в Иркутске, где в Доме литераторов работает свой народный театр и ставятся постановки местных авторов. А в других регионах у писателей нет даже уголка, где провести собрание или обсудить новые книги. Даже архив писательский хранить негде. Министры культуры не желают встречаться с творческими людьми, не говоря уже о региональной власти. Поэтому мы пошли отрабатывать проблематику по горизонтали, решать вопросы напрямую с теми, от кого зависит внимание к писательским проблемам в областях и краях. Только что вернулся из Воронежа. Встреча с губернатором прошла великолепно: решили вопрос с помещением для писателей, обсудили, чтобы Платоновские чтения стали всероссийскими, на их базе будем проводить совещание молодых писателей, сделав упор на стилистику текстов. Будем думать о всероссийской премии.
Указаний от центра, от центральной власти – как губернаторам относиться к людям творческой профессии — нам вряд ли дождаться. Да это и непродуктивно, даже вредно – просто ждать. Нужно работать самим. Но не только Москва или рабочий секретариат СП России должен мотаться как пожарная команда или скорая помощь. Хотя и это делаем. Руководители в областях и районах сами должны активизироваться и идти на контакт с теми, от кого зависит дальнейшая продуктивная работа. Хорошо, что в подавляющем большинстве наших отделений это понимают, ибо мы должны думать о том, что будет после нас.
— Есть ли надежда, что сегодняшняя власть всё же будет помогать писателям?
— Союз писателей России – единственная общественная общероссийская организация, которая поставлена в двоякую позицию. Если те же театралы и киношники полностью относятся к Министерству культуры, то Союз писателей как общность людей, издающих книги, относится к Агентству по массовым коммуникациям, то есть печати. Там – наши книжные выставки, гранты на издание книг. Но все библиотеки, в которых мы выступаем, вся жизнь после издания книги — это относится к Министерству культуры.
Тем не менее в прошлом году мы впервые получили места и свой стенд на книжной выставке на Красной площади. Союз писателей вернул на Красную площадь живое слово: за время работы выставки было проведено более 150 встреч и презентаций книг. Звучали стихи, проза, музыка, приезжали землячества. Спасибо агентству. Они также дали нам бесплатный стенд на книжной ярмарке на ВВЦ в прошедшем сентябре. Говорить, что мы полностью брошены, нельзя. Но этого внимания тоже потребовалось добиваться и доказывать, что мы достойны уважения.
— Николай Фёдорович, есть ли сегодня какой-то литературный канон? На какого писателя нужно ориентироваться молодёжи?
— Сейчас с нами судится женщина из Кемерово за то, что её не приняли в Союз писателей России. По решению суда мы повторно рассмотрели её приёмное дело, но, увы, нас никто не может заставить кого-либо принять в Союз писателей. Ведь литература — это зачастую ощущение, это послевкусие. Здесь нет критериев, как в математике. Литература – это вкус слова, даже некая зыбкость. И человек, издавший книгу, не есть ещё писатель. Хотя сейчас нередко в Союз приходят молодые люди лет 28-ми, а у них уже 5—7 книг. Но всё издано в авторской редакции и на чьё-то финансирование. Такие «писатели» издают всё, что они написали, даже не пропустив через редактора и корректора, не дав написанному отлежаться. Всё гениально! А потом удивляются, почему их не пропускает через своё сито приёмная комиссия. Да, не принимает, потому что мы смотрим качество текста, сюжет, о чём пишет и как пишет. Сейчас многие, надев мантию судьи, начинают судить историю, поплёвывая сверху. Но если бы этот писатель жил вместе со страной и болел вместе со страной, тогда это и отразилось бы в его произведении, как в великом романе «Тихий Дон». А если автор считает, что можно презирать свой народ или что в книге допустим мат, потому что так якобы в «бытовухе», в жизни, то это не к нам, в Союзе писателей этого не будет. По таким критериям тоже определяем качество звания писателя.
Кстати, после съезда по просьбе выступавших тогда писателей мы посмотрели на проблему лёгкости издания спонсорских книг с очень серьёзной стороны. И на секретариате утвердили, что три публикации в толстых литературных журналах равносильны изданной книге. В журналах, которые относятся именно к Союзу писателей России. Журналы бьются за читателя, за тираж, по знакомству литераторов не публикуют, иначе завтра журнал не будут читать. Там перед публикацией тексты читает и опытный редактор. Так что в журнале издаться порой труднее, чем заиметь книгу от друзей. И знаете, как только данное условие стало правилом, мгновенно поднялся и авторитет журналов, у них стало намного больше выбора, потому что авторы понесли к ним свои произведения! И сейчас мы уже сами определяем, какой из журналов мы считаем изданием СП России. Круг замкнулся, подняв качество литературы.
Точно так же сейчас систематизируем литературные награды, потому что у нас есть уже «народный поэт Подмосковья», «заслуженный писатель». И эти звания кем-то раздаются. Ко мне приходят люди и спрашивают, где дают звания народного писателя и сколько надо заплатить. Нигде не дают. А если где-то заплатили, подавайте в суд за вымогательство, потому что нет такого государственного звания, нет такого звания в Союзе писателей России.
В Вологде учредили медаль имени Николая Рубцова. Вроде благое дело, имя великое. Я позвонил в областную писательскую организацию, где ответили, что это частная инициатива писателей-краеведов. Но у нас всероссийский статус рассматривается лишь в том случае, если все вопросы согласованы с региональной писательской организацией. Будем и по наградам выстраивать иерархию.
— С писателями ясно. А есть ли сегодня читатель?
— Самый читательский регион, по результатам конкурса, проводимого Российским книжным союзом, это Иркутская область. Губернатор С.Г. Левченко уделяет очень большое внимание книге, в посёлке Усть-Уда строится мощнейшая библиотека имени Валентина Распутина.
Самая читающая точка на планете, по моему мнению, это – база Хмеймим в Сирии. Когда мы совместно с Книжным союзом привезли туда пять тысяч книг, в библиотеку стояла очередь. Человек идёт сдавать прочитанную книгу, а рядом с ним уже тот, кто эту книгу возьмёт. Отчасти это и потому, что там нет Интернета в свободном доступе и телевидения. Забавная картинка: когда мы прилетели в Хмеймим, то на аэродроме увидели пожарный стенд «Место для хранения ваших смартфонов». Вместо багров и вёдер там гвоздями «сотка» прибиты несколько десятков планшетов и смартфонов, которые военнослужащие попытались пронести нелегально. Так что режим секретности позволил солдатам читать, и читать запоем.
Читатель есть. В нынешнем году, по данным Книжного союза, увеличилась продажа книг. Книга дорогая, но спрос на неё повышается. Если брать все издательства страны, средний тираж книг 3400 экземпляров. Издательства предоставили мне списки, что покупают читатели. На первом месте идут детективы, на втором – любовные романы, на третьем – художественная классика, какие-то ещё позиции и на последнем месте – стихи.
Для издательств выгодно быстрое зарабатывание денег. Быстро распродаётся сюжетная литература. И 80% издательств сделали ставку только на детектив или на любовные романы. К сожалению, книга сегодня – не штучный товар. Книги – это серии. Если книга не попадает в серию, она теряется на книжных полках. Чтобы поддерживать серию, издательства подчас нанимают литературных рабов, когда 5—7 авторов работают на одно имя, чтобы поддерживать серию. Но ведь материал надо добывать, книгу надо переживать, а тут люди становятся на поток. И мы никогда не вспомним ни имени некогда раскрученного автора, ни тем более его героев. Но издательства заработали. И они пустили в народ фальшивую литературу.
Мечтаю договориться с издательствами, чтобы мы провели совместное совещание молодых писателей, поняли, какая литература будет востребована, и выдвинули, и вырастили мастеров.
Спрос на книгу есть. Но вот тоже любопытный факт. Книжные магазины потеряли до 30% продаж после того, как возле них сделали платными парковки. Город взял через эти парковки 30% себе на инфраструктуру, но они забрали эти же 30% из нашей духовной жизни.
И ещё. Во всём цивилизованном мире книга не облагается НДС, а у нас что колбасу продают, что книгу. А книга – это не колбаса...
— Мы прекрасно помним Союз писателей в переломное время 1990-х, когда его костяк составляли такие авторитеты, как Валентин Распутин, Василий Белов, Валерий Ганичев, Эдуард Володин, Сергей Лыкошин… Тогда Союз был выразителем и оплотом народных чаяний, имел влияние в сфере образования, в церковной жизни, помогал сохранять традиционную русскую культуру. На какие авторитеты сегодня опирается Союз?
— Если бы отношения названных сфер и Союза писателей замерли на каком-то этапе… Но, увы, в той же сфере образования сегодня столько произошло перемен, столько сменилось министров, что реформаторы уже забыли, что есть Союз писателей. Что первооснова обучения – это слово.
На прошедшем съезде третий выступавший человек – А.В. Фёдоров – был из сферы образования. Он обозначил, что из современной школы ушла вся социальная литература — «Повесть о настоящем человеке», «Молодая гвардия». Сокращено количество уроков литературы в школе. Больно было слушать его выступление. Но надо знать и понимать, что происходит на сегодняшний день вокруг литературы.
— Возможно ли, чтобы каждый писатель взял «под крыло» школу или библиотеку и вёл просветительную работу?
— Здесь есть своя опасность. Потому что порой самыми активными оказываются люди, которых как раз и не приняли в Союз писателей. Читатели слушают их в библиотеках и хватаются за голову: и эти люди пишут книги?
Никогда не забуду, как на выездном пленуме в Краснодаре Валентин Распутин, посетив библиотеки, был возмущён. В библиотеки тогда шквалом хлынул самиздат очень сомнительного качества, и его принимали по той причине, что обновления в библиотеках не было, и ставили на полки то, что попадало в руки. Слава Богу, ситуация немного выправилась. Например, Московская городская писательская организация во главе с В. Бояриновым заключила договор с мэрией по систематическим встречам писателей Москвы с читателями. За неполный год прошло более 150 встреч в библиотеках столицы. Вот за такие встречи, за их качественное наполнение мы отвечаем.
— Николай Фёдорович, Вы человек военный. Что для Вас лично писательство? Кто были Ваши учителя в литературе?
— Я человек военный, но пришёл в литературу не с плаца и не из казармы. В 15 лет я надел погоны суворовца. Эти погоны дали мне жёсткую дисциплину, но и одновременно тоску по свободе, по тем просторам, которые я утратил, уйдя из деревни на Брянщине в солдатский строй. Эта тоска пробилась и стала вырисовываться в поэзию. Поступил на факультет военных журналистов во Львовском политическом училище. А там как раз и поощрялась любовь к слову.
Но ещё больше мне повезло, когда я начал служить. Казалось бы, десантные войска, непрерывные учения, прыжки, марш-броски. Я набрался смелости зайти во псковскую писательскую организацию и показать свои первые рассказы. Моё внимание сегодня к молодым — оно оттуда. Мне не сказали: лейтенант, занимайся своим военным делом. Но меня вытаскивали на областные совещания, на межрегиональные, посылали в Ленинград, впервые опубликовали как молодого писателя в сборнике псковских писателей. Там были Семён Гейченко — первый руководитель музея в Пушкиногорье, Юрий Куранов, Лев Маляков, Владимир Половников, Валентин Курбатов, Александр Бологов. Это писатели со вкусом к литературе, которые привили его и мне.
Я шёл и дальше по военной стезе, но в какой-то момент понял, что больше волнуюсь не о том, какие звёзды у меня на погонах, а какую книжку я написал.
Впереди у нас много дел, и дай Бог нам не снизить накал. Я хочу, чтобы писатели знали, что на Комсомольском, 13 их любят, что Союз писателей не изменил духу, который здесь царил, не изменяет своим предшественникам. Желание одно — хоть что-то улучшить в нашей творческой жизни, исходя из реалий сегодняшнего дня. Работает, конечно, команда, но за всё отвечаю я как руководитель.
— Сколько будете отвечать?
— Раньше выстрела не упаду...

Беседовала
Ирина УШАКОВА.

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: