slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Моя провинция. «Вы на карте его не найдёте»

В лесу еще лежал снег. И было бы это не удивительно, ведь путь наш лежал на север, но на дворе стоял май. В эту запоздалую весну он тоже не радовал теплом. Закрадывались сомнения: а прилетели ли гуси? Но у них календарный план отлажен самой природой. В конце апреля из Кологрива донеслось сообщение: здесь! прилетели!
Гуси стали поводом для возвращения в Кологрив, в прошлом году мы уже посещали «гусиный праздник».
На самом деле хотелось вернуться в провинциальный (по-настоящему провинциальный, сохранивший все приметы уездного) городок вдали от больших дорог. Даже указателей на трассе не сыщешь — «поворот на Кологрив, километров столько». Лишь знающий дорогу повернет к Георгиевскому, а дальше... Дальше полноводная Унжа и сиреневая дымка над рекой, скрадывающая далекие леса в однотонное пространство. На ум сразу приходит художественный термин «сфумато»... Помните словно размытые очертания и знаменитая вуаль на челе Моны Лизы? Природа играет, она эту дымку складывает из голых березовых, ивовых ветвей, что тянутся вдоль дороги, только ей под силу серый весенний лес превратить в загадочный сиреневый край. Ей да Леонардо да Винчи...
Кстати, именно кологривским Леонардо называли уроженца этих мест Ефима Честнякова, тоже художника и большого выдумщика по части постановок и фестивалей, как его итальянский коллега из эпохи Возрождения.
Около грив
Любимейший жанр европейской и русской литературы, по мнению культурологов, «Прогулки...». Прогулки — это своеобразный комментарий к прошлому. Шагая по городу, мы ведём диалог — не только с жителями, с расположением его улиц, домами... памятниками. Вечности, памяти тоже требуется собеседник. Иначе зачем бы выдумали публичные музеи?
Но вначале — на поклон гусям, которые и прославили этот край в начале двадцать первого века. Автопешеходный мост ведёт в Гусиное царство. Весь левый берег Унжи заполнен птичьим гомоном. На травке, на кочке, плавают в воде, то перелетают с места на место под сеющем дождиком гуси. У них короткая остановка посреди долгого перелета из Голландии и Германии — в Арктику. Туда их ведет природа. Этот же «навигатор» выбрал в качестве точки на маршруте — Кологрив. Гуси и люди здесь не мешают друг другу. Пойменные луга, которые облюбовали перелетные птицы, летом выкашиваются местными жителями.
Как и обещали, гусиный праздник собрал в городском парке — в сердце Кологрива — его жителей, жителей окрестных сёл и туристов. На сцене выступали артисты из приунженских районов, а на ярмарке торговцы расхваливали свои рукотворные товары. Особенно — чайные сборы из экологически чистых трав и ягод. Ну, а гуси присутствовали в разных видах, в том числе и в жареном...
Пора оглядеться кругом. Раз возможности взглянуть на Кологрив с птичьего полета нет, то поднимаемся на холм к Успенскому собору по новой деревянной лестнице. Его колокольня — доминанта города. Чуть выше по склону городского холма будет еще башня пожарного депо, которое продолжает действовать с дореволюционных лет. Если все-таки взглянуть на город с колокольни, то увидишь ровные ряды улиц вдоль реки и глухие леса за её водами — заповедные, то есть запретные для людей. Глухие, но не пустые — серое небо перечеркивают стаи перелетных птиц. Здесь не только гусиный заказник, но и кологривский заповедник с реликтовыми деревьями и занесенными в Красную книгу обителями.
В музее рассказывают, что точная дата возникновения Кологрива неизвестна. Поселение появилось как крепость на границе Московского государства с Казанским ханством для защиты от набегов татар и черемисов. Находился первый Кологрив — около грив — на высоком неприступном обрыве над Унжей. Таким его изобразили на картине, размещённой в музее. В семнадцатом веке необходимость в крепости отпала, леса вокруг оказались вырублены, а воду в город на холме трудно поднимать из реки. Город перенесли на нынешнее место. Его жители занимались ремеслами и промыслами, сплавляли леса по полноводной Унже. Исторический центр компактно собран на берегах Унжи и Киченки. Улицы веером расходятся от центральной площади. Это обычная планировка для старинных городов — Кострома, Углич, Ростов Великий, сердцем которых является кремль. В Кологриве кремля нет. Собор Воскресения Христова был уничтожен в тридцатых годах двадцатого века, были разобраны и торговые ряды. От всего архитектурного ансамбля осталась лишь часовня посреди городского парка, а на месте собора — памятный камень. В парке туристы и фотографируются с деревянным резным гусем, расправившим крылья. Прилегающая улица превращается по четвергам в место торговли, о чем сообщает дорожный указатель.
В царской ссылке
Отмахиваясь от дымков мангалов — ибо какой городской праздник без шашлыков? — прошли по улице Набережная Унжи до одного из знаковых зданий Кологрива, вписавших строку в литературную историю России. Тут проживал в ссылке местный уроженец Петр Катенин, старший товарищ А.С. Пушкина. Улица короткая, идёт по высокому берегу, под ногам ощущаешь булыжную мостовую. Неужели с прошлого века сохранилась? Катенинский дом, если знаешь куда смотреть, можно легко обнаружить в городской панораме. Белый каменный первый этаж и цвета бордо второй. В советское время в этом доме располагался военкомат. Сейчас дом заброшен — с прошлого года часть окружающего его забора упала. Солидности придают железные решетки в окнах.
В центре города много каменных домов. Цоколи используются в качестве магазинов, вторые этажи жилые. В Кологриве ощущаешь, что оказался в прошлом. Не встретишь ни пластиковых окон, ни железных дверей. К вечеру над многочисленными трубами деревянных двуэтажников поднимается дым. Печное отопление в Кологриве везде. Оттого, наверное, столько следов от пожаров можно увидеть на улицах.
О том, что вятский торговый путь из Санкт-Петербурга проходил через Кологрив, мы услышали еще в Чухломе и даже проехали в том направлении до Асташевского терема. Далее — дремучие леса. Но следы этого самого галичского тракта возникают неподалёку от Кологрива, этим путём до сих пор пользуются жители двух деревень, Шоргуново и Ильинское, параллельно с современной дорогой.
О том, что Кологрив был городом зажиточным, свидетельствуют дома, которые носят имена их давних владельцев. Особняк купца Звонова (администрация города) привлекает расписным декором и витым металлическим балконом, похожим на костромские.
Выделяется дом князя Абашидзе на крутом подъёме улицы Кирова (ей больше подходит старое название Верхняя). Все в нём вызывает интерес. И фамилия владельца, и затейливые оконные переплёты деревянных веранд, симметрично расположенные с торцов. Сосланный в глухой уезд князь Абашидзе был сторонником Шамиля, предводителя войны на Кавказе против русских в девятнадцатом веке. Вы уже поняли, что Кологрив был привычным местом для ссылки? Место это настолько глухое, что в советские годы в нём затерялся художник Ефим Честняков. Разумеется, за ним «присматривали» соответствующие органы, а вот искусствоведы уже после смерти художника долго его творчество «рассмотреть» не могли. Раздаренные крестьянам полотна использовались и хранились как придется, поэтому реставраторам пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть к жизни цвет самодельных красок провинциального гения. И до сих пор посетители выставок спрашивают: «А почему столько темных картин?»
Дом Абашидзе подновляют краской, только вот с прошлого года прибавилось разбитых окон в веранде, а заколоченных окон стало больше. Вдоль главных улиц широкие тротуары выложены плиткой — такие тротуары сохранились в редких районных центрах с советского времени. Увы, но вдоль главных улиц стоит много домов с заколоченными окнами. Они перестали служить нынешним кологривцам как жильё и не стали музеями. Туристам добраться в этот край непросто. Песчаные второстепенные и третьестепенные улочки, дома, лепящиеся на разном уровне. И при этом органично вписываются в районную провинциальную жизнь коробка нового хоккейного корта и типовое здание сетевого универсама. Оно появилось напротив краеведческого музея на пустыре, поросшем сосновым леском. Оттуда под присмотром камер наблюдения любили прогуливаться белки к соседней библиотеке за кедровыми орешками.
Все-таки это была легенда...
Речь о здании краеведческого музея, который называют единственным вокзалом без железнодорожных путей. И совершенно зря. Не обещал купец отдать свой дом под железнодорожный вокзал. Улица, идущая из центра, упирается в большой двухэтажный дом из красного кирпича с башенками, отчего он похож на замок. В принципе, это первое большое здание, которое видишь, въезжая в город. Оно было построено в 1899 году московским архитектором на участке, принадлежавшем кологривскому купцу Макарову. В это время город переживал лесопромышленный бум. Но жить в этом пафосном доме, из окон центральной залы которого открывался вид на весь Кологрив, купец не стал и передал здание городу.
Перед началом Первой мировой войны в Кологрив из Одессы, где тридцать лет служил преподавателем Одесского реального училища, вернулся Геннадий Александрович Ладыженский. Художник, член Российской академии художеств. С собой он привёз собрание картин, предметов старины, коллекцию оружия, тканей, ковров, собрания предметов этнографии, фарфора, бронзы и раритетов из экзотических стран. Нет, он не был путешественником, просто тратил большую часть своего жалования, покупая диковинки — в портовую Одессу приходили корабли со всего света. В его коллекции оказались и очень ценные предметы. Ладыженский мечтал организовать в Кологриве публичный музей, но началась война, стало не до того, а вскоре старый художник умер. После установления советской власти в Кологриве его коллекции стали основой собрания художественно-исторического музея, который и разместился в «замке» из красного кирпича.
В старинных зданиях должны обитать привидения. И хотя Ладыженский никогда не жил в этом доме, служители музея рассказывают о том, как призрак художника навещает своё собрание. Наверное, расстроился, что с экспозиции убрали его любимое кресло из уголка за изразцовой печью. Но мы не дождались вечерней программы и не знаем, кого тут повстречали туристы «ночью в музее». Только передали привет шарьинской медведице, которая уже несколько лет проживает в кологривской экспозиции природы, от её товарища-медведя из нашего краеведческого музея.
На запрудном берегу
По дороге, покрытой боровым песком, спускаемся на берег Киченки и по мосткам над говорливой весенней водой переходим на другой берег к школе. Кирпичное здание, в котором до революции располагалась женская гимназия, выстроено на совесть. Толстые стены, массивные лестницы с перилами, большие окна. В советские годы в нем находилось педагогическое училище. Поколение шарьинских учителей получило свою профессию там. В те годы Кологрив был городом учебных заведений. В нем находилось медучилище, зоотехникум.
На вершине холме из красного же кирпича сложено здание уездной аптеки, за забором больничный двор продолжается — на карте значится «комплекс зданий земской больницы». Деревянные дома рассматриваешь с удовольствием, каждый имеет свое «лицо» — наличники, мансарды, деревянные крылечки с балясинами. Спускаемся к разделяющей город Киченке.
На её берегу здание уездной управы продолжает свое служение уже как администрация района, отражаясь в пруду, посередине которого ещё плавает лед и отражается жёлтая колокольня Успенского храма. Кологрив был уездным городом и остается им даже через сто лет после революции. Тихим, уютным, всегда готовым неторопливо рассказать гостям о своей истории.
 
Ирина ИВКОВА

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: