slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

«Служить всегда, служить везде…»

ЛАТЫНИН Валерий Анатольевич родился в 1953 году в Ростовской области, потомственный казак, много лет отдал службе в Российской армии, имеет звание полковника. Несколько лет работал в команде прославленного генерала А.И. Лебедя. Член Союза писателей России, автор нескольких поэтических и прозаических книг. В настоящее время работает в Центре национальной славы России, ведёт огромную воспитательно-патриотическую работу с молодёжью, руководит ежегодными летними сборами военно-патриотического клуба «Витязи».

— Валерий Анатольевич, вы потомственный донской казак, часто ли случается бывать на своей малой родине?

— Сегодня называть себя потомственным донским или кубанским казаком — определённая натяжка. Существует разрыв поколений советского периода, многое изменивший в природе людей, принадлежавших к казачьим родам. Двадцатый век всех перемешал, разбросал не только по России, но и далеко за её пределы. Следы многих близких родственников навсегда затерялись. Мой дедушка по маме, у которого я воспитывался в станице Кочетовской на Дону, всю жизнь молчал о том, что он внук атамана, казачьего полковника. Только перед самой смертью признался в 1975 году, когда я стал офицером.  

Я, к сожалению, в детстве мало интересовался семейными корнями. Теперь по крохам приходится собирать информацию о предках. Кое-что удалось узнать. Мой дед по отцовской линии — уроженец Дона, участник известного съезда казаков-фронтовиков в станице Каменской под руководством Фёдора Подтёлкова и Михаила Кривошлыкова, описанного М.А. Шолоховым в «Тихом Доне». Бабушка — из-под Владикавказа, в её родне были терские казаки.

Они, наши прадеды и деды, были вправе называться потомственными или родовыми казаками, а мы — только их далёкое подобие. Пожалуй, одно роднит нас  — всё ещё не истреблённое в душе  желание верой и правдой служить Родине. Мне не пришлось долго размышлять, кем быть, я выбрал уважаемую в семье офицерскую стезю. Сменил несколько военных округов за время службы, исколесил всю страну вдоль и поперёк по заданиям военных редакций журналов и газет. Но отпуск неизменно проводил и до сих пор провожу только на родине, в кругу родных и близких людей. Не могу без этого ни спокойно жить, ни вдохновенно творить. В одном из стихотворений я так и написал:

Хочу на Дон, в объятья лета,

В донскую тёплую купель,

На золотой песок прогретый,

Хотя б на несколько недель.

…Там звонче Баскова с Кобзоном

Донские кочеты поют,

И в куренях над тихим Доном

Меня родные люди ждут.

— Думаю, что служба в армии оставила неизгладимый отпечаток на вашей судьбе?

— Двадцать пять лет в армейском строю — не шутка. Нас учили очень серьёзно воевать в горах и пустыне, стрелять из всех видов оружия, водить бронетранспортёры, автомобили, танки, боевые машины пехоты и ещё много чему…  Мы изучали и высшую математику, и теорию вероятности, и сопротивление материалов, и термодинамику, и детали машин, и начертательную геометрию, и гуманитарные науки. У нас были приличная художественная самодеятельность, музыкальные ансамбли, танцевальный коллектив, различные спортивные секции. Посещали мы и литературную студию при окружной военной газете «Боевое знамя». Там и были напечатаны мои первые курсантские «опусы» в стихах и прозе.

— У вас по-настоящему мужские, мужественные и патриотические стихи. На фоне расплодившейся поэтической слякоти я считаю поэзию, подобную вашей, большим достоинством. Как приходит к поэту такая суровая Муза?

— Признаюсь честно, что не ведаю, как и почему приходит к поэту Муза. Это всегда случается неожиданно и вовсе не обязательно за письменным столом. Что-то вдруг включается в голове, и начинается процесс сотворчества с «небом». У военного человека очень мало свободного времени, возможности уединиться для вдохновенных размышлений. На привалах, во время ночных дежурств и в выходные дни я что-то доводил до завершающей стадии, многое так и оставалось черновиком. И сейчас походный блокнотик всегда под рукой, днём и ночью. А пишется, как правило, о том, чем живёшь, чем дорожишь. Я осознанно выбрал армейскую судьбу, и Муза моя, по всей видимости, сменила греческую тунику на солдатскую шинель.

Быть, а не казаться, говорить начистоту, без лукавства всегда было и остаётся моим жизненным правилом и в быту, и в творчестве. А уж что из этого получилось, судить не мне.  Для пишущего человека очень важно ощущать заинтересованность читателей в том, что он явил миру. Для «себя» пишут только безнадёжные графоманы.

— Закономерно ли появление в вашей творческой жизни книги прозы «Нестареющая боль»?

— Мои мысли и эмоции от увиденного, услышанного и пережитого далеко не всегда умещались в поэтических строчках и малых стихотворных формах. Служба в военных редакциях  приучила меня к газетным жанрам: от событийной информации и репортажа до аналитической статьи и очерка. От очерка, особенно портретного, — уже один шаг до рассказа. И я его сделал в первый же год журналистского школярства в дивизионной газете «Гвардейская слава».

Так получилось, что в один год я получил четыре литературные премии во Львове и Житомире: две — за стихи, две — за рассказы.  В 1976 году мои стихи были опубликованы в киевском альманахе «Вiтрила» («Паруса»), а ещё через год — в центральном военно-художественном журнале «Советский воин». Я получил письмо из «Красной звезды» от армейского поэта Юрия Беличенко с предложением послать подборку стихов на конкурс в Литературный институт имени А.М. Горького. Старший товарищ по поэтическому цеху писал: «Не нужно ничего бояться, конкурс Вы обязательно пройдёте». Через несколько лет, поменяв служебную дислокацию с Западной Украины на южный берег Северного Ледовитого океана, я стал студентом заочного отделения Литинститута в поэтическом семинаре Владимира Ивановича Фирсова.

Так был сделан выбор в пользу поэтического творчества на многие годы. Рассказы оставались в «столе», и только один из них — «Бумажные цветы» — был опубликован в советско-болгарском журнале «Дружба». Но на эту публикацию тепло откликнулся популярный  прозаик и бард Николай Шипилов. И этот отклик  отложился «на подкорке», как поощряющий сигнал к дальнейшей работе над прозой.

Когда волей судьбы и ельцинских реформаторов я — сорокалетний полковник — оказался за «бортом» армии, а затем стал помощником губернатора Красноярского края,   появилось время  для работы над очерками и рассказами. Они  публиковались в журналах «Енисей», «Сибирские огни», «Наш современник», «Дон», «Баталист», «Нива», «Москва», «Молодая гвардия», еженедельнике «Литературная Россия». Последнюю точку перед принятием решения об издании отдельной книги прозы поставил Виктор Петрович Астафьев. Уважаемый мною писатель прочёл рукопись и констатировал: «Пиши, у тебя получается». Он же подсказал и название книги, написав в своём отзыве «Вроде бы по натоптанному писано, а всё равно трогает до боли, видно, боль-то не знает возраста и изношенности». Так в конце 1999 года в Красноярском книжном издательстве появился мой прозаический первенец «Нестареющая боль».

— «Центр национальной славы России» — это место работы или призвание души?

— Я думаю, что в жизни ничего не бывает случайного. В декабре 1992 года давний товарищ, известный писатель-маринист Николай Черкашин предложил мне и ещё нескольким единомышленникам создать под патронажем Главного штаба Военно-морского флота России издательство «Андреевский флаг» и фонд Андрея Первозванного для поддержки патриотических деятелей культуры, писателей, политиков, священнослужителей. Идею горячо поддержал тогдашний Главком ВМФ адмирал флота  Владимир Николаевич Чернавин, благословил митрополит Питирим. Позже на основе фонда был создан Центр национальной славы России.

Когда после гибели А.И. Лебедя я возвратился в Москву, меня пригласили возглавить военно-патриотические и юношеские программы в Центре национальной славы России. Прошло  больше пяти лет с того дня, но сожаления о новом месте служения Отечеству пока не возникало. Разве может наскучить работа с детьми, особенно с теми, кто осознанно пришёл в военно-патриотические клубы, кадетские корпуса, казачьи гимназии? Для них Центр национальной славы организует и проводит Суворовские и Ушаковские полевые сборы, Международный лагерный сбор «Витязей» России, Беларуси, Болгарии, Сербии, Черногории, смотр-конкурс строя и песни кадетских корпусов России, литературно-музыкальные вечера «Встреча с прекрасным и героическим», паломнические поездки по святым местам и ратным полям русской земли, популярную тактическую игру «Новый герой» — современный аналог пионерской «Зарницы». Рядом с подтянутыми и целеустремлёнными мальчишками и девчонками в форме забываешь о муссируемом в обществе и прессе конфликте поколений «постсоветской» России, разговорах о «бездуховности»  современной молодёжи.

Наши дети, как во все времена, верят и идут за теми, кто искренне говорит им правду, открывает  глаза на угрозы и вызовы времени, на достойных примерах учит мужественно бороться с трудностями и пороками. Я — свидетель тому, что даже дети, брошенные родителями, становятся цельными личностями, когда рядом с ними появляется взрослый наставник, заинтересованно относящийся к их судьбе.

— «Ассоциация Витязей» — по-своему уникальная межрегиональная детско-юношеская общественная организация. Вы являетесь  членом её Высшего совета и руководителем культурно-образовательной программы ежегодного международного лагерного сбора «Витязей». Расскажите, пожалуйста, подробнее о международном лагере, о друзьях-товарищах.

— В декабре прошлого года «Ассоциация Витязей» отметила своё пятнадцатилетие. Это одна из наиболее массовых и авторитетных детско-юношеских организаций России, ориентированная на военно-патриотическое воспитание и серьёзную спортивную подготовку по боевым искусствам. Пять лет назад началось активное сотрудничество «Ассоциации Витязей» с Центром национальной славы России. Международный лагерный сбор «Витязей» — наше совместное детище. В ходе этого трехнедельного сбора мы стараемся не только укрепить ребят физически, проводя утреннюю зарядку и две полуторачасовые тренировки по рукопашному бою, но и зарядить их душу и сознание пониманием непреходящих духовных ценностей. В культурно-образовательной программе сбора предусматриваются ежедневные занятия по изучению основ Православия, русской и славянской истории, встречи с писателями, историками, политологами, деятелями культуры, экскурсии по историческим и святым местам Золотого кольца России. В течение прошедших пяти лагерных сборов их участники побывали на родине святого благоверного князя Александра Невского в Переславле-Залесском. Проехали маршрутами боёв первого русского ополчения «Смутного времени» под руководством князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского от города Калязина до города Александрова. Побывали в Коломне — месте сбора коалиционного войска Дмитрия Донского; в Ярославле, где готовилась к походу на оккупированную поляками и литовцами Москву дружина князя Дмитрия Михайловича Пожарского; Борисо-Глебском мужском монастыре на Устье, где подвизался преподобный Иринарх Затворник, благословивший на битву и князя Скопина-Шуйского, и князя Пожарского. Наши подопечные посетили Троице-Сергиеву лавру и Оптину пустынь, Бородинское поле и музей маршала Жукова в Калужской области, города Владимир и Суздаль, место гибели первого лётчика-космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.

— Слышала, что вам мало своих постоянных забот по военно-патриотическому воспитанию молодёжи и вас волнует проблема укрепления славянского писательского братства. Что, по вашему мнению, необходимо сделать на этом направлении?

— Эта проблема возникла для меня, как писателя и гражданина, не сейчас, а волновала всегда. Евангелие предупреждает, что «дом, разделившийся сам в себе, устоять не сможет». В любом государстве его цементирующей основой являются семья, род, народ. Чем крепче родовые и духовные корни народа, тем крепче и долговечнее государственное образование и дружественные союзные отношения. Противостоять завоевателям мировых источников сырья, рынков сбыта и дешёвой рабской силы можно и нужно с помощью просвещения народов правдивым словом не только газетной информации и митинговых речей, но прежде всего – проповедей и образного языка поэзии. А для этого нужно слышать и знать носителей этого слова в братских странах, делать их выступления общим достоянием.

В советский период международные писательские связи, в том числе славянских народов, были намного крепче, нежели теперь. Сегодня остались только приятные воспоминания о том плодотворном сотрудничестве братских литератур. В  широком потоке культурных обменов едва просачиваются отдельные капли. Зато морем разливанным заполонили книжно-журнальные развалы глянцевые пустышки с селиконовыми прелестями на страницах и прочая «дебилизирующая» продукция.

 Писателям и издателям православно-славянского лагеря необходимо активнее завоевывать умы и души своих соотечественников, наводить разрушенные мосты друг к другу. Думаю, что Союз писателей России и ряд патриотических изданий способны осуществить деятельные шаги в этом направлении. Я в свою очередь постараюсь убедить руководителей Центра национальной славы России в необходимости поддержки акций литературного интеграционного процесса.

— Сердечно благодарю за беседу, и дай вам Бог сил, возможности и вдохновения для осуществления всего задуманного.

Беседовала

Марина ПЕРЕЯСЛОВА.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: