slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Кризис: год спустя

Минул год с начала мирового экономического кризиса. Рассуждений и споров о его дальнейшей судьбе хватает. С одной стороны, мы слышим об угрозе «второй волны», с другой — о том, что якобы достигли «дна» и теперь, оттолкнувшись от него, вскоре всплывём на поверхность. Однако эти прогнозы никак не подтверждаются ходом событий. Похоже, как это нередко бывает, истина лежит где-то посередине. Каковы же главные вехи и итоги годового развития кризисного процесса? 

  В октябре 1929 года, т.е., ровно 80 лет назад, в США начался небывало глубокий и продолжительный кризис. Тогда многие тоже гадали, когда и чем он закончится. Известные государственные деятели, авторитетные чиновники и эксперты в разных странах не раз уверяли о появлении «света в конце тоннеля», зелёных ростках оживления и скором восстановлении экономики. Но шло время, а лучше не становилось. И, конечно же, никто не ожидал, что за нокаутом 1929–1933 гг. последует Великая депрессия, из которой Америка выкарабкается лишь в период Второй мировой войны.
  Причины столь необычно затянувшегося капиталистического недуга с той поры так и не были до конца вскрыты. Но он оказался не только прологом, но и катализатором обострения международных отношений, вылившегося в кровопролитную бойню, унесшую 50 миллионов человеческих жизней.
  Понятно, что попытки осмысления текущего глобального кризиса имеют далеко не только теоретическую значимость. Без них затруднительна выработка и коррекция адекватных противодействующих мер. Усиливая безработицу и массовую бедность, кризис даёт дополнительную пищу для возрастания преступности и международного терроризма. Резкое изменение соотношения сил на мировой арене чревато новыми военными конфликтами.
 

ЧЁРНЫЙ СЕНТЯБРЬ-2008

  Кульминационным моментом стала середина сентября прошлого года, когда пал «Лиман Бразерс» — четвёртый по величине банк в США. Основанный в 1850 году, он просуществовал 168 лет и имел 126 филиалов по всему миру с 26 тыс. сотрудников. Его банкротство стало крупнейшим в истории американских банков.
  Тонул «Лиман» с ноября 2007-го. Уже тогда начало сказываться его увлечение кредитованием ипотечных компаний, тех, которые давали кредиты для покупки жилья кому попало. На дутых цифрах пагубного авантюрного роста фирмы неплохо зарабатывал топ-менеджмент фирмы. Один только исполнительный директор Ричард Фулд-младший за пять предыдущих лет положил в свой карман 354 миллиона долларов. Знай это, покойные братья Лиманы наверняка бы перевернулись в могиле.
  Впрочем, так же действовали и руководители многих других инвестиционных домов с Уолл-стрит, например, тот же «Голдман Сакс» или «Мерил Линч». Шеф последней Джон Тайн (прежний голдмановец), когда компания шла на дно, купил себе ковёр в офис за 87 тыс. долларов, а при увольнении 18 сентября получил компенсацию за моральный ущерб («золотой парашют») в 161 млн долл. «Мерил Линч» от банкротства с подачи Вашингтона спас «Бэнк оф Америка», купивший его с потрохами. Почему американские верхи протянули руку помощи одним, а «Лиману» – нет? Сработал пресловутый человеческий фактор. Последним министром финансов при Буше являлся Генри Полсон – бывший директор «Голдман Сакс». Своих он спас. Но некогда грозного конкурента обрек на заклание.
  Именно тогда (спустя 10 лет после дефолта 1998 года) кризис охватил и Россию. Тучные годы нового российского капитализма канули в Лету, а чёрная полоса вновь стала будничной и привычной. С тех пор ежемесячно терпят крах тысячи промышленных, торговых и финансовых учреждений. Растёт армия безработных, которая к концу года насчитает в своих рядах около 8 млн человек. Но и те, кто продолжает трудиться, не уверены в завтрашнем дне. Их реальные доходы падают, усиливаются напряжение в коллективах, множится число нервных расстройств и сердечных заболеваний, возрастают разлады в семьях, увеличивается число самоубийств, крепнет преступность. Будущее предвещает новые удары рыночной стихии, а восстановление основных параметров экономики до предкризисного уровня, даже по мнению официальных представителей наших властей, откладывается, по крайней мере, до 2013 года.
 

ПОЧЕМУ-ТО НЕЖДАННЫЙ УДАР

  Подобно вспышке молнии в ночи, глобальный кризис высветил пороки мировой экономики, российской в частности. Мы абсолютно не были подготовлены к такому повороту событий, что видно хотя бы по составленным до этого планам развития до 2020 года. В них нет даже упоминания о том, что кризисы возможны: всё начертано по неукоснительно восходящей вверх траектории.
  Между тем среднесрочные (около 10 лет) циклические колебания свойственны капиталистической экономике с 1825 года. Причины такого явления были вскрыты и глубоко проанализированы К.Марксом и французским экономистом К.Жюгларом. Позже русский учёный Н.Кондратьев обосновал длинные, протяжённостью примерно в 50 лет, циклические колебания конъюнктуры. А с конца ХХ века над мировой экономикой замаячила новая угроза, связанная с масштабной деятельностью спекулятивного капитала, образующего финансовые пузыри, лопание которых способно дестабилизировать обстановку не только в какой-либо стране или регионе, но и во всём мире.
  Но наши олигархи, политики и экономисты почему-то твёрдо надеялись, что страна при любых обстоятельствах останется тихой гаванью, не подвластной разбушевавшейся стихии. В худшем случае предполагалось лишь снижение цен на нефть. Для амортизации возможного удара с этой стороны наращивалась подушка безопасности в виде Стабфонда. И уж совсем не мыслилось, что на Западе разразится сопоставимая с событиями 30-х годов экономическая драма, которая ввергнет нас в кризисную трясину.
  Не думали и о том, что при этом наш фондовый рынок обрушится в четыре раза, прекратится внешнее кредитование, возникнут серьёзнейшие проблемы с погашением задолженности нашего корпоративного корпуса вследствие переоценки залоговых обеспечений, а золотовалютные резервы страны всего лишь за несколько месяцев растают на треть.
  Правда, о подобном сценарии развития событий предупреждали финансовые кризисы в странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, происходившие в конце прошлого века. Как пишет обстоятельно исследовавший азиатский опыт 90-х лауреат Нобелевской премии по экономике за 2008 год Пол Кругман (США): «Хотя многие рассматривали тот кризис как специфически азиатский феномен, я видел в нём тревожное предзнаменование для всех нас, предупреждение, что депрессионная экономика не исчезла в современном мире. Печально говорить, что я оказался прав в беспокойстве по этому поводу. В то время как настоящее издание готовится к печати, большая часть мира и прежде всего США охвачены финансовым и экономическим кризисом, имеющим даже большую схожесть с Великой депрессией, чем с бедами в Азии в 90-х». Но эти факты и предупреждения напрочь игнорировали. И даже когда финансовое цунами было уже чуть ли не на пороге, продолжали называть Россию «островом стабильности».
  В последнее время представители нашего политического истэблишмента делают хорошую мину при плохой игре: стало модным заявлять о позитивном влиянии кризиса. Дескать, он, с одной стороны, уничтожает сорняки в предпринимательской среде, а с другой — помогает стране осознать былые ошибки её экономической политики, покоящейся на рыночном фундаментализме и закреплении сырьевой зависимости. Как тут не вспомнить знаменитого героя чешского сатирика Я.Гашека, утверждавшего, что война – это хорошо, так как в ней погибает много плохих людей. А когда ему говорили, что среди жертв имеется немало и приличных, он уверял, что плохих всё же больше. Что касается ошибок политики, то кризис действительно хороший урок. Но разве не следовало раньше прислушаться к голосу тех, кто систематически подвергал убедительной критике пагубный монетаристский курс? Неужели нельзя было выйти на верный путь развития без таких огромных издержек?
 

ПРАВИЛЬНО ЛИ ВЕЛАСЬ БОРЬБА?

  Неожиданность кризисных ударов обусловила экспромт в принятии антикризисных мер и действий. В чём-то они были адекватны обстоятельствам, в чём-то — нет. Каков годовой суммарный результат предпринятых акций?
  Вливание ликвидности в крупнейшие банковские структуры было первой реакцией наших властей. Так действовали до них правительства других стран, и мы просто последовали их примеру. Спасение финансовой системы, на которую в первую очередь обрушился шквал, не было ошибкой. Надо было предотвратить панику и банковский коллапс, что и удалось сделать. Но не были решены другие важные задачи. Финансы лишь отчасти дошли до реального сектора хозяйства. На падение мировых цен на нефть правительство среагировало политикой постепенной девальвации рубля, и банки в этих обстоятельствах, как известно, стали превращать полученные на льготных условиях кредиты в валюту. Развернулась чисто спекулятивная финансовая деятельность, далекая от потребностей тонущей экономики.
  Позже государственные верхи осознали промашку и предприняли ряд мер для того, чтобы ликвидировать возникшие «тромбы». Был также составлен список предприятий, которым в первую очередь должна была быть предоставлена финансовая помощь. Но с тех пор прошло уже немало времени, а большая часть из них её так и не дождалась. При этом львиная доля государственной помощи пришлась на крупнейшие компании, принадлежащие нашим олигархам. Дерипаска и Фридман, Потанин и Мордашов, Абрамович и Лисин потеряли в среднем около 70 % стоимости своего акционерного капитала. Но все они без исключения остаются миллиардерами, и никто из них не был обделён вниманием властей. А вот до основной массы бизнеса и реальной экономики средства практически не доходят. А ведь именно там потребность в них ощущается особенно остро. В настоящее время десятки, если не сотни тысяч предприятий находятся на грани разорения. Да и большинство остальных, испытывая снижение спроса на их продукцию или услуги, а также крайние затруднения с кредитами, увольняют сотрудников, приостанавливают производство, сокращают зарплаты и число рабочих дней, свёртывают свою деятельность.
  Повышение процентной ставки российского Центробанка в период эскалации кризиса вызывало немало вопросов. Во всем мире действовали иначе – уменьшали её, сводили почти к нулю. Мы же действовали с точностью до наоборот. Давалось объяснение: во-первых, возрастающая инфляция и, во-вторых, вследствие этого шага вкладчики не заберут свои сбережения из финансовых учреждений и они не лишаться ликвидности. Так-то оно так, но игнорировалась другая сторона: бизнес в условиях снижающейся конъюнктуры не может брать кредиты на таких кабальных условиях. В последние месяцы Центробанк развернулся в обратном направлении. Но его движения черепашьи. На оживление экономики оно влияние практически не оказывает. А посулам уменьшить ставку до 6%, вероятнее всего, ещё долго не суждено сбыться.
  На первом этапе развития кризиса мировые цены на нефть снизились в три раза. Но ценники на наших бензоколонках опустились лишь на 10 – 15%. А когда затем стоимость «чёрного золота» пошла в обратную сторону, за нею сразу потянулись и цены на топливо. Федеральная антимонопольная служба под руководством И.Артемьева вроде бы несколько активизировалась, временами ФАС проводит те или иные точечные акции, нередко открыто заявляет в печати о недопущении монополизма. Но чёрный кот Васька слушает, да ест.
  Разговоры о поддержке реального сектора, необходимости развития малого и среднего бизнеса давно набили оскомину. Но воз и ныне там. Несмотря на указания сверху предпринимателей продолжают «кошмарить». А ведь у них и без того столько проблем, что без активной и действенной поддержки со стороны государства им самим никак не подняться. Но бизнесмены на неё не надеются.
  Грамотная и действенная государственная финансовая помощь – лишь одна из сторон дела. Другая сторона состоит в увеличении спроса. Это должно сделать государство через развитие инфраструктуры, сельскохозяйственного производства, промышленности. Задача ставится, но делается в этом отношении очень немногое. А ведь это именно то, что срабатывало в американском кризисном опыте 30-х гг.
  В других странах сейчас идут по пути предоставления экономике прямой помощи. Так, в Китае реальному сектору напрямую ссудили 600 млрд долл. В ряде стран проводится стимулирование продаж новых автомобилей и имеют неплохие результаты. В Германии правительство выделило 5 млрд долл. евро дотаций тем, кто сдаёт старые автомобили и покупает новые. Так же действует администрация Обамы в США: в августе этого года была запущена программа, в соответствии с которой каждый сдающий свои «дредноуты» и покупающий новые машины гражданин получал от казны скидку в 4,5 тыс. долл. Мы же, как обычно, плетёмся в хвосте. Поэтому у нас разоряется не одна автомобилестроительная фирма. Несмотря на частые кадровые перестановки, вазовская продукция не находит спроса, а увольняемые сотнями рабочие и служащие с тольяттинского завода пополняют армию российских безработных. Под напором растущего недовольства и опасности социального взрыва пикалёвского или иного типа министр финансов Алексей Кудрин недавно объявил, что в 2010 году на выкуп старых автомобилей будет выделено 10 млрд руб. В связи с этим встанет острый вопрос об утилизации автомобильного хлама. На сегодняшний день нужная производственная база для этого практически отсутствует.
  Преодоление уязвимости нашей экономики предполагает её диверсификацию. Этого не сделать в одночасье. Но и в кризисные времена следует по возможности хоть как-то продвигаться в этом направлении. Но главное сейчас — облегчить страдания народа от увольнений, снижения реальных доходов, представителей бизнеса от разорений (в том случае, если они не вызваны бесхозяйственностью). Государство должно более решительно взять штурвал в свои руки, постараться вывести страну из упадка и направить её развитие в позитивное русло.
 

ДЕПРЕССИЯ — НОВАЯ ФАЗА КРИЗИСА

  Примерно с полгода назад в научных спорах о настоящем и будущем глобального кризиса выделились три разные точки зрения. Их условно обозначили латинскими буквами, очертания которых соответствуют различиям в видении дальнейших перспектив развития кризисного процесса: V, W, L.
  Придерживающиеся концепции V утверждали, что вслед за имевшим место крутым падением произойдет оживление и восстановление экономики. Ратующие за W считают, что вслед за некоторой стабилизацией ситуации и временным подъёмом экономики неминуемо последует вторая разрушительная волна кризиса, и только затем следует ожидать восстановительного этапа. Сторонники L видят впереди застойное состояние, за которым лишь и последует постепенный рост.
  Какая из оценок ближе к действительности?
  Факты показывают, что первый вариант — V – не состоялся. Кризисное состояние затягивается. Страны, ставшие главными жертвами кризиса, продолжают оставаться в тяжёлом положении. В одних странах ВВП продолжает падать, хотя темпы падения ослабевают. В других странах они не сокращаются, но и не возрастают. Прекращение рецессии в ряде регионов вовсе не означает оживления. Экономика по большей части находится в трансе. Уровень безработицы, хотя и не приближается к рекордам 30-х годов, но всё же весьма велик. На недавно прошедшем в Питсбурге 3-м саммите «большой двадцатки» участниками было ещё раз подтверждено, что не следует прекращать антикризисные акции, что до победы над кризисом ещё далеко.
  Вариант W также не просматривается. Вторая волна, о которой так долго говорили во всем мире, так до сих пор и не проявилась. Экономика в целом анемична. На фондовых биржах наблюдаются сильные колебания в разные стороны.
  Факты свидетельствуют, что экономическая жизнь развивается наиболее близко к сценарию тех, кто предрекал L-образную конфигурацию. Но надо сделать ряд оговорок.
  Не стоит рассматривать концепцию L так, что кризисная экономика уже достигла своего плоского дна и хуже не будет. Вполне возможно ухудшение ситуации. Просто движение вниз не будет сопровождаться столь резкими и сокрушительными ударами, как это было в начальном периоде кризиса.
  Существенным моментом в данном случае является и продолжительность застойной фазы. Если она продлится ещё несколько лет, а это вероятнее всего, то мы имеем некое подобие Великой депрессии 30-х. Сила прошлогоднего кризисного взрыва была столь мощна, что не приходится удивляться, если так оно и выйдет. В любом случае нынешнюю ситуацию следует рассматривать как переход от первой фазы кризиса ко второй – депрессивной.
  И этот вариант не расходится с общими закономерностями течения капиталистических циклов. Как известно, за кризисом обычно следует депрессия, за депрессией — оживление и лишь затем идёт подъём. А в настоящем мы имеем дело с наиболее продолжительным и глубоким со времен Второй мировой войны экономическим бедствием, которое ещё многие годы будет накладывать свой отпечаток на жизнь мирового сообщества.
  Экономический рост в большинстве стран, включая и нашу страну, если и случится в ближайшие годы, то будет замедленным. Финансовые рынки ещё долго будет бросать из стороны в сторону, так как здесь действует немало разнонаправленных сил.
  Государства через центральные банки вливают в экономику финансы, но потребители сокращают расходы и увеличивают сбережения на чёрный день. Как пишет в статье «Ложное дно» известный американский аналитик и бизнесмен Гэри Шиллинг: «Правительство США закачивает сотни миллиардов долларов в экономику страны, но большинство программ господдержки пока вяло буксует на старте… Нынешняя рецессия не закончится, пока не удастся решить текущие и ещё только разворачивающиеся финансовые проблемы…Текущий спад в американской экономике перекочует в 2010 год» (Forbes, сентябрь 2009).
  В России ситуация главным образом завязана на цене нефти. Но этот товар стал в последнее время и предметом чистой спекуляции. В её закупки устремляются капиталы, бегущие из слабеющих мировых валют. Это поднимает цену на «чёрное золото». Но прогнозы нулевого или низкого промышленного роста в цитаделях капитализма тянут их вниз.
  Рубль подешевел, и вроде бы появились возможности для развития отечественного производства и импортозамещения. Но кредиты дороги, и новые инвестиции и расширение производственных мощностей не представляются возможными. А стимулирования потребительского спроса, как отмечалось, почти не наблюдается. Напуганные кризисом люди сокращают потребление, и спрос не оживает. Поэтому динамичные темпы роста, как выразился на Петербургском экономическом форуме наш заместитель министра экономического развития Андрей Клепач, «мы вряд ли увидим в ближайшее десятилетие».
  Нынешний кризис и, возможно, начавшаяся вторая Великая депрессия – это во многом расплата за монетаристские концепции и действия, превалировавшие в последние десятилетия на Западе и прижившиеся у нас начиная с
90-х годов. В недавней статье в «Газета. ру» президент Дмитрий Медведев наконец открыто признал необходимость уйти от сырьевой модели развития и диверсифицировать экономику. Осознание ошибок – ещё не гарантия быстрого решения всех накопившихся проблем. Но оно является необходимым условием для выработки верного курса.
 

ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

  Руководство экономического блока недавно с гордостью объявило о снижение инфляции в России с августа этого года. По правде говоря, заслуг правительства в этом не так уж много. Во многих других странах кризис давно уже привёл даже к дефляции, и никто из государственных деятелей не ставил себе это в заслугу. Прежде всего снижение инфляции в кризисные времена вполне закономерно. Ведь это во многом реакция рынка на снижающийся потребительский и производственный спрос. В условиях падения зарплат, роста безработицы такой тренд означает естественный результат усиливающейся депрессии. Словом, с демонополизаций нашей олигархической структуры экономики это почти никак не связано. А ведь именно эта структура удерживает высокие цены там, где может и сколько может.
  Гигантский рост дефицитов бюджетов во многих ведущих государствах мира вследствие обширных финансовых вливаний в экономику и внешних заимствований чреват дефолтами. Кроме того, в ряде случаев, в том числе и у нас, это будет препятствовать развитию инфраструктуры, поддержке со стороны властей модернизации экономики и отложит выполнение национальных проектов на многие годы.
  Призрак ускоренной девальвации или даже краха доллара может в один день оказаться реальностью, что внесёт хаос в сложившуюся систему международных расчётов и, возможно, приведет к резкой дестабилизации ситуации в мире. В этой связи предложения нашего руководства о создании других резервных валют, несомненно, заслуживают внимания. Но их претворение в жизнь в ближайшее время – совсем не факт.
  Продолжающий на фоне мирового экономического кризиса рост экономики Китая и ещё нескольких государств недостаточен в качестве локомотивов мировой экономики. Её пульс зависит прежде всего от конъюнктуры в США. А она вялая. За океаном ещё не опомнились после крушения таких столпов американской индустриальной мощи, как «Дженерал моторс» и «Крайслер».
  К числу факторов, работающих на продолжительность депрессии, относятся огромные долги корпораций. Они являются гирями и кандалами, замедляющими поступательное движение. Финансовые ресурсы предприятий ещё долго будут расходоваться не на инвестиции в новые проекты, не на модернизацию, а на выплату задолженности.
  Ухудшение положения реального сектора и продолжающийся рост числа банкротств обусловливает возрастание процента неплатежей в банковском звене. Это сделает кредитование ещё более жестким и менее приемлемым для значительной части бизнеса. Образуется порочный круг, выход из которого не лёгок и не быстр. Российские предприниматели, так же, как и их коллеги по всему миру, в полную силу ощущают это.
  Уменьшающийся спрос вследствие объективных и субъективных причин (в том числе психологии толпы и установки на сбережение и сокращение потребления) уже обрёл немалую инерционную силу. Отсюда доходность предпринимательства в большинстве секторов хозяйства крайне низкая, если она вообще имеет место.
  Борьба с главной первопричиной нынешнего глобального кризиса – масштабной спекулятивной деятельностью, вызывающей финансовое «пузырение» и последующее их «лопанье», — не ведётся масштабно и последовательно, что не исключает подпитку негативного состояния всё тем же источником.
  Но есть и ряд обстоятельств, облегчающих выход из депрессии в более короткие сроки, чем это было в 30-е годы. К числу их относится в первую очередь отсутствие в числе негативных факторов сочетания понижательной фазы длинного кондратьевского цикла со среднесрочным кризисом Маркса—Жюглара. Кроме того, современный капитализм к сегодняшнему дню обзавёлся уже богатым антикризисным опытом и инструментарием. Скоординированная работа «двадцатки» способна также дать позитивные результаты. В какой мере сработают все эти разнонаправленные факторы, покажет будущее.

Профессор Георгий ЦАГОЛОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: