slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Душа в тревоге и в смятенье

У МОГИЛЫ ОТЦА

Грусть моя здесь, как тень,
невесома,
Ведь как время над нами ни властно,
Я надеюсь: мы встретимся снова,
А иначе жизнь просто напрасна.
А иначе зачем тогда эти
Верба, речка, дорога, стога,
И вприпрыжку бегущие дети,
И плывущие вдаль облака…
* * *
Сижу я тихо, как в засаде,
На звёзды колкие гляжу.
Чего, – меня спросите, – ради?
Я ничего вам не скажу.
Вдруг слышу: где-то в отдаленье
Шум крыльев, ближе, ближе и –
Ударил свет в глаза мои,
И вот оно: стихотворенье!
Явилось собственной персоной,
Сидит на краешке стола…
Недаром ночь была бессонной,
И ненапрасной жизнь была.
* * *
Душа в тревоге и в смятенье,
Она вчера узнала с грустью,
Что мы сегодня – тень от тени
Того, что раньше звали Русью.
И тёмным силам потакая,
Бросаясь в злую круговерть,
Не говори, что жизнь такая.
Такая жизнь – скорее смерть.
 
НОВИЗНА

Ужас этой новизны
В том, что как не силюсь,
Мне уже не снятся сны
Те, что прежде снились.
А та девушка, что мне
Нравилась когда-то,
Села бабкой на скамье
И глядит куда-то
Сквозь прошедших вёсен дым…
Подхожу: «Здорово!
Что, Максимовна, сидим?»
Боже, как всё ново!..
 
ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ

Этот дом давно заброшен,
Потемнел фасад, как лик.
Став приютом диких кошек,
Дом весь сгорбился, поник.
Он, как все, боится смерти
И скрипит во всю длину:
«Долго я не протяну
Без хозяина, поверьте».
Дом похожий на страну…
 
В ЛЕТНЕМ КАФЕ

По столику бодро бежит муравей.
Сижу под раскидистым вязом,
И каждым мгновением жизни своей
Незримому Богу обязан,
Как эти деревья, как эта трава,
Что даже асфальт пробивает.
Понятное дело, что мысль не нова,
Так что ж меня дрожь пробирает?..
* * *
Ну всё, покинь долину грёз,
Не доводи себя до слёз,
До дрожи,
Ведь ты поэт седобородый,
А не плаксивый мальчик, но
Это по-моему одно
И то же.
* * *
Точно знаю: где-то во вселенной
Есть и старый пруд, и камыши,
Только там они уже нетленны,
Там живёт душа моей души.
Трудно это выразить, понять, –
Все слова и мысли будут постны.
Надо только голову поднять
И смотреть, смотреть, смотреть
на звёзды…
* * *
Душой невесть куда летящий,
Винюсь пред Богом и людьми,
Что не дорос до настоящей,
Всепоглощающей любви.
Есть у меня жена и дети,
И я люблю, конечно, их,
Но каждый час и каждый миг
Я всё равно один на свете.
По этой горестной примете
Определяется поэт.
Да если б все законы эти
Я раньше б знал, то… впрочем, нет.
Пускай всё будет, как случилось,
Я всё приму как Божью милость.
 
СТРАХ БОЖИЙ

На ветку села стрекоза –
Какие страшные глаза!
На что они похожи?
Никак понять я не могу,
И вот уже стремглав бегу,
И дрожь бежит по коже.
Моё сознанье терпит крах,
Трещит по швам моя свобода, –
Так ощутил я предков страх
В четыре года.
С тех пор тот страх живёт во мне,
Мы вместе жизнь мою итожим, –
Его оправданно вполне
Я называю Страхом Божьим.
* * *
Просыпаться ещё до рассвета –
Как же всё-таки здорово это!
Дружным хором поют петухи,
В голове никакой чепухи,
Чуть заметно движение плавное
Наползающих облачных гряд,
С речки тиною пахнет, но главное:
Люди – спят.

НОЧЬЮ

По гулким улицам вселенной,
Прицелясь в светлое окошко,
Крестясь мигалкой и сиреной,
Летит на вызов неотложка.
Успеет или опоздает?
Не отвечает Тот, Кто знает.
А звёзды, что с них взять? Горят,
О чём-то звёздном говорят,
До нас им вовсе нету дела…
А неотложка-то успела.
 
НОВОГОДНЕЕ

Попрошу Тебя я, Отче,
Ты избавь меня хоть нА год
От пустых ненужных тягот,
И продли ещё на гОд
Моих мыслей крестный ход.
Да, прошу не по заслугам,
И поэтому с испугом
Жду, под свист и плач метели,
Что же будет в самом деле?..
 
НИЩИЙ

Круглый год он спал под лодкой,
И звезда сквозь щёлку в днище
С неземной улыбкой кроткой
Разговаривала с нищим.
Он однажды не проснулся
От тоски или от водки.
И его похоронили,
Как в гробу, в прогнившей лодке.
Я назвал бы жизнь жестокой,
Но опять – смотрите! – вот
Он к звезде своей далёкой
В лодке по небу плывёт…
* * *
За окошком заря разгорелась,
И какая-то птица свистит.
Может быть, она плачет навзрыд,
А я думаю: ишь как распелась!
Ничего я не знаю вполне,
Лишь какие-то строю догадки.
И вот это пятно на стене –
То ли солнечный зайчик из кадки,
То ли знак, кем-то посланный мне?
Ничего я не знаю вполне…
 
ПОЛУДЕННЫЙ СОН

И плод иссох, и злак поник.
Природа ждёт грозу, как гостью.
А я – седой и злой старик
Иду, с трав пыль сбивая тростью.
Я так устал, что лёг в стерню,
Вдохнул степные благовония…
И снилось мне, что я не сплю,
И что Россия – не колония.
 
УТРО ЯЗЫЧНИКА

Он проснулся от шума машин,
За окном ещё солнце не встало.
Глянул в зеркало: сетью морщин
Мир покрылся и смотрит устало.
Он вернулся вчера с похорон –
Нету больше ни дядьки, ни тётки.
Говорят, что какой-то Харон
Их увёз в продырявленной лодке,
Что увёз, мол, от пущей беды,
Что ещё не такое бывает…
И холодной «летейской воды»
Он стакан до краёв наливает.
 
СУДЬБА

Словно в ближний лесок за грибами,
Я за счастьем отправился бы,
Если б реже сшибались мы лбами
С несдвигаемым камнем судьбы, –
Искры сыпались густо и часто,
И траву выжигали вокруг…
Не написано, видно, мне счастья
На роду почему-то, мой друг.
 
ТОПОЛЬ

Этот в два обхвата тополь
Среди прочих – аксакал,
Я под стол пешочком топал,
А он пух уже пускал.
Он мне душу грустью полнит,
И так будет до конца,
Ведь он видел, слышал, помнит
Моего отца…
 
Николай ЗИНОВЬЕВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: