slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Болгарский «маятник»

  Путешествие со «СЛОВОМ»

Утверждение о близости болгарского и русского народов не требует особых доказательств. Достаточно сказать, что в Болгарии насчитывается более 400 памятников русским людям, чего не обнаружишь ни в одной другой зарубежной стране. Если бы характер отношений между государствами определялся только близостью культур и взаимными симпатиями народов, то Болгария и Россия неизменно оставались бы образцовыми союзниками. 

Но в практике межгосударственных отношений помимо симпатий или антипатий сталкивается и многое иное – геополитические расчёты, экономическая конкуренция, идеологическая борьба. Переплетение этих факторов не позволяет историческому процессу быть однозначным и прямолинейным, что проявилось и в истории русско-болгарских отношений.

ДЛЯ ЧЕГО РУССКИЕ
ЕДУТ В БОЛГАРИЮ?

  Нынешним летом вновь был отмечен большой наплыв российских туристов в Болгарию, принёсший солидные прибыли тамошней туриндустрии и местной казне. Об этом отрадном для болгар факте поведала популярная у них газета «Монитор» в статье под заголовком «Русские туристы спасают летний сезон». По данным газеты, летом каждая третья болгарская виза выдавалась россиянам.
  Чем же Болгария привлекает русских? Понятно, что многие едут сюда, чтобы насладиться чудесным отдыхом на черноморских пляжах. Но привлекательность Болгарии для приезжих из России не исчерпывается «золотыми песками». Россияне обнаруживают здесь родную и привычную кириллицу, их подкупают общие черты двух культур. В здешних храмах священники служат на том же церковно-славянском языке, который русские слышат в церквах у себя на Родине. В Софии или Пловдиве беседу по-русски свободно поддержат большинство горожан, не говоря уже о персонале в аэропортах, гостиницах, ресторанах.
  Наши сограждане, не побывавшие в Болгарии, вряд ли знают, что там  сберегается более четырёх сотен памятников, относящихся к «русской теме». Большинство их создано в честь освобождения Болгарии российскими войсками от османского гнёта. В центре Софии возвышается конная статуя императора Александра II; в апреле 2009 года в городке Генерал-Тошево Добричской области был открыт ещё один монумент в честь Александра Освободителя. Всегда можно видеть цветы на постаментах памятников генералам Михаилу Скобелеву, Иосифу Гурко, Николаю Леонову, Павлу Карцову, дипломату графу Николаю Игнатьеву, военному хирургу и академику Николаю Пирогову. Чтут в Болгарии и адмирала Фёдора Ушакова: в августе 2006 года на мысе Калиакра был торжественно освящён памятник, поставленный в честь 215-летия его победы над турецким флотом.
  В Софии и Бургасе стоят памятники Александру Пушкину (автор софийского памятника – Вячеслав Клыков). В Добриче в октябре 2008 года был возведён бронзовый монумент в честь Фёдора Достоевского. Скульптор Христо Илиев вывел на чёрно-белом мраморном пьедестале: «1876 год. Голос-набат в защиту болгар». Памятник отразил признательность писателю за его обращённый к миру горячий призыв спасти болгар от турецких карательных зверств, обрушившихся на них после освободительного восстания в апреле 1876 года.
  В болгарских городах и сёлах воздвигнуты памятники и обелиски сотням русских людей – рядовым героям войны 1877—1878 годов. На их Родине, в России, об этих людях сегодня почти ничего не известно. А вот в Болгарии не забывают ухаживать за могилами солдат, подпоручиков, хорунжих, капитанов, майоров, военных хирургов, медсестёр, павших вдали от родных русских берёз.
  В Болгарии есть и немало архитектурных памятников, воздвигнутых в честь русских, отдавших жизнь за свободу болгарского народа. Самый яркий и величественный из них – кафедральный патриарший собор Святого Благоверного князя Александра Невского – украшает центр Софии. В Плевне, Пордиме, Бяле, Смоляне, Горнем Дыбнике, Горней Студене действуют мемориальные музеи, посвящённые подвигу русских солдат и офицеров в войне 1877—1878 годов.
  Во многих местах Болгарии стоят памятники, посвящённые дружбе и братству русских и болгар, а в Пловдиве на холме Бунарджик высится грандиозная статуя «Алёши» – русского солдата Второй мировой войны. Во всех болгарских городах есть улицы, площади, парки, носящие русские имена. На карте Болгарии можно отыскать города, названные в честь русских, – Аксаково, названное по имени публициста Ивана Аксакова, и Гурково, получившее имя генерала Гурко. Русские названия даны многим болгарским сёлам: Киреево названо в память капитана русской армии Николая Киреева, Тотлебен – в память генерала Эдуарда Тотлебена, Граф-Игнатиево – в память дипломата Николая Игнатьева. Сразу восемь болгарских сёл носят название Александрово – все они названы в честь Александра II. Четыре села имеют название Скобелево, два – Гурково. Есть село с названием Братушково, символизирующим русских воинов, которых болгары называли братьями, «братушками». Это слово – «братушки» – в болгарском языке до сих пор остаётся синонимом слова «русские».
 

«БЕРИТЕ ВСЮ ЗАГРАНИЦУ!»

  После освобождения от турецкого порабощения болгары испытывали к русским искреннее и братское расположение, но это не помешало болгарской правящей верхушке, попавшей под политическое влияние Германии, на международной арене действовать против России. Ситуация кардинально изменилась после Второй мировой войны, и до конца 1980-х годов Болгария являлась ближайшим союзником и самым надёжным политическим партнёром СССР.
  Первые признаки охлаждения союзнических отношений между двумя странами проявились при Горбачёве. Его «новое политическое мышление» означало «слив» внешнеполитических позиций Советского Союза в обмен на ласкавшие слух, но пустые обещания Запада. Международная политика Горбачёва не нашла поддержки у тогдашнего болгарского руководителя Тодора Живкова, оценивавшего её как непростительное верхоглядство. Михаил Сергеевич повторял, как заведённый: «Процесс пошёл», а опытный Живков знал, что сей бездумный «процесс» тащит СЭВ прямиком в пропасть. Такой «процесс» ему понравиться не мог.  
  В свою очередь Горбачёву не нравились взгляды Живкова. В конце 1989 года болгарский вождь был снят с руководящих постов, осуждён и взят под стражу. Едва ли эта акция могла бы состояться без санкции кремлёвского «перестройщика». Потом в руководящих органах Болгарии началась кадровая чехарда, одним из её следствий стали заметные сбои в выполнении советско-болгарских программ сотрудничества.
  Руководство Российской Федерации, ставшей правопреемницей Советского Союза, никакой заинтересованности в налаживании отношений с Болгарией не проявило. Болгары (да и не только они) с недоумением и обидой восприняли лёгкость, с которой Борис Ельцин предал всех, даже самых верных союзников России, превратив бывшую супердержаву в аутсайдера международной политики. Болгарский публицист Минчо Минчев так высказался по этому поводу: «Ни для кого не тайна, что Болгария уже не находится среди приоритетов российской внешней политики. Это особенно сильно почувствовалось после того, как из Кремля прозвучал голос первого российского президента, обращённый к США: «Берите всю заграницу!». То есть все восточноевропейские и постсоветские страны. Щедрый был человек».
  А вот как Минчо Минчев увидел последствия ельцинской «щедрости»: «У болгарской государственной политики появилась новая ориентация: страна стала участником Евросоюза. И НАТО! Налицо изменение геополитической и культурно-исторической сути в движении Болгарии со всеми вытекающими последствиями – отрывом её от ареала восточноевропейской и православной культуры и превращение в составную часть западной католической и протестантской культуры. Если эта ситуация получит развитие, она неминуемо приведёт к тому, что выкованные временем и проверенные веками болгарские духовные модели уйдут в небытие. Моё Отечество находится в трагическом положении. Идёт тотальное идеологическое, экономическое и этническое завоевание, беспрепятственно осуществляется цивилизационный геноцид».
 

НЕОЛИБЕРАЛЬНЫЙ «ПРОЕКТ»

  В начале 1990-х годов власть в Болгарии захватили радикальные либералы, оттеснившие от руководящих рычагов коммунистов и национал-патриотов. Страну накрыл вал оголтелой демагогии. Примитивно понимаемый либерализм вёл к быстрому ослаблению ключевых государственных систем – армии, полиции, суда. В аварийном состоянии оказались коммунальные службы, связь, почта, общественный транспорт. Буйным цветом расцвели организованная преступность, теневая экономика, коррупция. Кадровой политики не стало вовсе: на административные должности приходили некомпетентные, психически неуравновешенные или связанные с преступным миром люди, создавая почву для вмешательства в дела управления со стороны иностранных держав. Вскоре в страну хлынули «советники» и «консультанты», большинство из которых у себя на Западе носили звания офицеров спецслужб.
  Первым президентом постсоциалистической Болгарии стал Желю Желев – бывший диссидент, преклонение которого перед Западом носило патологическую форму. В Болгарии в отличие от Польши или Чехословакии диссиденты до начала 90-х годов не имели особого влияния на общество, а потому их настрой был особенно злобным и негативистским. Когда эти люди вышли на политическую авансцену, большинство болгар были к этому морально не готовы. Началась смута в умах.
  Либертарии, опираясь на чужой, навязанный извне сценарий, судорожно втягивали Болгарию в так называемый новый цивилизационный проект. Это втягивание сопровождалось огульным отрицанием всего, что было достигнуто в предыдущую эпоху, – отбрасывались не только прежняя идеология и принципы государственной организации, но и достижения в социальной сфере, образовании,  материальной и духовной культуре.    
  «Новый проект» навязывал болгарам враждебное отношение к России. Русский язык был исключён из учебных программ школ и вузов. С телеэкранов и из радиоэфира исчезли русские фильмы, спектакли, музыкальные произведения. На смену им пришли голливудские боевики, изображающие русских «азиатскими варварами».
  В страну хлынули западные фонды, озабоченные «переделкой сознания» болгар, возникли многочисленные «гуманитарные исследовательские центры», соблазнявшие местных историков, философов, экономистов грантами, премиями и заграничными командировками. Сотни миллионов долларов вкладывались в различные «неправительственные организации», количество которых превысило три тысячи. Часть их занялась пропагандой наркомании, гомосексуализма и иных «ценностей свободного мира». Нашлись «продвинутые» деятели, наставлявшие болгар на отказ от кириллицы и переход на латинскую графику. Желев горячо  поощрял все эти «передовые тенденции». За семь лет президентства он сделал всё возможное, чтобы изломать духовные традиции болгар и вытравить из их сознания добрые чувства к России.    
  90-е годы стали для Болгарии временем политической неразберихи: с 1991-го по 1997 год в стране сменилось семь правительств. Ни одно из них не имело продуманной социально-экономической программы. Наспех была проведена либерализация цен, доходов и валютных курсов, затем последовала сплошная приватизация, после которой госсектор экономики оказался в нокауте.
  Реформирование экономики болгарскими неолибералами было оторвано от реальности, сопровождалось многочисленными практическими ошибками. Целью реформ была не корректировка прежней социально-экономической модели, а её полное разрушение. Подоспевшие «на помощь» международные финансовые институты навязали болгарам идеологию монетаризма, убедили их полностью отказаться от государственных субсидий в промышленности и сельском хозяйстве. Отвергалась всякая плановость. При такой «стратегии» в экономике неизбежно должен был воцариться хаос. Что и случилось.
 

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРОВАЛ

  Приходу экономического хаоса не в последнюю очередь способствовал разрыв торговых связей с Россией: ведь многие болгарские предприятия запускались с расчётом на поставки сырья или комплектующих из России. До начала 90-х годов большая часть болгарской промышленной продукции – транспортные машины, электроника и вычислительная техника, средства связи и многое другое – поставлялась исключительно в Россию, ежегодно принося болгарской экономике прибыль в миллиарды долларов. То же самое можно сказать и о болгарской агропродукции.  
  После замораживания торгово-экономического сотрудничества с Россией промышленность и сельское хозяйство Болгарии «легли на бок».
  Экономические проблемы тянули за собой проблемы социальные. Уровень жизни болгар резко упал, сотни тысяч из них оказались за чертой бедности, с горечью познав, что такое нищета. Трудоспособные массово уезжали на чужбину. Ещё в 1987 году по индексу человеческого развития, введённого ООН для комплексной оценки благосостояния всех стран, Болгария занимала 27-е место в мире. Занятость населения была полной, образование – всеобщим и бесплатным, здравоохранение – доступным для всех и каждого; динамично развивались наука, культура, спорт. Монетаристские реформы эти достижения превратили в прах.
  Болгары остро ощутили последствия либерального реформирования и в демографической сфере: с 1990 года население страны сократилось более чем на миллион человек. Сказывается иммиграционный отток, но главной причиной падения численности болгар стало превышение смертности над рождаемостью. Так, в 2008 году в Болгарии родилось 78,2 тысячи человек, а умерло 110,5 тысяч.
  Социальную ситуацию в стране усугубила повальная криминализация всех сфер жизни. Борьба с преступностью ныне ведётся формально, тогда как при коммунистах охрана порядка и законности была бесспорным государственным приоритетом. Старшее поколение болгар вспоминает годы правления Тодора Живкова с ностальгией. По опросам социологов выходит, что половина болгар считает нынешнюю ситуацию в стране более тяжёлой, чем … османское иго! Настроения пессимизма в болгарском обществе преобладают.
   Профессор Васил Проданов из Института философских исследований при Болгарской академии наук оценивает результаты неолиберальных реформ как «катастрофу» и «варварское разграбление и разрушение страны»: «Для Болгарии «переход к демократии» оказался страшнее и разрушительнее, чем одна мировая война и две балканские вместе взятые. Откат назад достиг ужасающих размеров. В Болгарии 18 лет между 1989 и 2007гг. оказались чёрной дырой в истории». А профессор социологии Чавдар Николов добавляет: «В последние годы олигархия начала действовать слишком грубо, почувствовав себя неуязвимой. Она решила, что может не выплачивать налоги и страховки. Зарплаты в Болгарии крайне низкие. Страховки ничего не значат. Если МВФ решит проверить доходы и расходы в нашей стране, то пенсионеры должны будут перейти на фотосинтез». Профессора пришли к выводу: «Неолиберализму в мире приходит конец».
 

ПОЛИТИЧЕСКИЕ «КАЧЕЛИ»

  Хозяйственные неурядицы влекли за собой политическую нестабильность. Партии, сменявшие друг друга у руля управления Болгарией, каждый раз резко разворачивали его. Политический маятник раскачивался от одной крайности к другой.
  В 2005 году к управлению страной пришли социалисты, поставившие своей задачей развитие социально ориентированной экономики. Была введена самая низкая в ЕС ставка подоходного налога – 10%. Удалось сдержать инфляцию и остановить рост цен, что способствовало буму недвижимости в Болгарии, который, впрочем, принёс больше выгод иностранцам, чем местному населению.
  Социалисты попробовали оживить болгаро-российские экономические связи. Ещё осенью 2002 года президент Болгарии и лидер социалистов Георгий Пырванов посетил Москву и встретился с Владимиром Путиным, а весной следующего года российский президент нанёс ответный визит в Софию. Был дан импульс торговому сотрудничеству двух стран, а российские инвесторы активизировались на болгарском энергетическом рынке.
  Но развитие экономических связей с Россией не смогло принципиально повлиять на общий внешнеполитический курс Болгарии: страна к тому моменту была прочно впаяна в стратегическую орбиту США и НАТО. Социалистам оказалось не под силу переломить тенденции, укоренившиеся за полтора десятка лет неолиберальной революции: за это время колесо евроатлантической интеграции набрало мощные обороты. В апреле 2004 года Болгария была принята в НАТО, а 1 января 2007 года стала членом Евросоюза. В этих условиях социалистам оставалось лишь доказывать свою преданность «евроатлантическим ценностям», что часто было сопряжено с немалыми моральными издержками.
  В Софии заявили о готовности отдать американцам землю под военную базу, гарантируя этим привязку Болгарии к колеснице вашингтонской геостратегии.  Во время поднятой на Западе антисербской истерии, связанной с событиями в Косово, натовцы отвели Болгарии роль военно-технического плацдарма агрессии против сербов. Болгарским политикам и военным пришлось танцевать под американскую дудку и во время вторжения западной коалиции в Ирак. Не раз они поддерживали и другие сомнительные шаги и акции атлантистов, среди которых не скоро забудутся признание бандитского режима косовских националистов и поставки оружия авантюристу Саакашвили в момент, когда он вёл приготовления к массовому кровопролитию в Южной Осетии.  
  При всём этом среди болгарского политбомонда нет единства представлений о том, кого же нужно считать «старшим другом» и «покровителем». Одни делают ставку на США, другие – на Евросоюз. Есть и те, кто хотел бы вернуться к союзу с Россией, но для них политическая атмосфера в стране слишком неблагоприятна, и потому их голоса звучат не очень-то громко.
  Шанс на сближение с Россией у Болгарии появился в 2005 году, когда правительство страны возглавил Сергей Станишев, симпатизирующий России, являющийся носителем русской культуры и говорящий по-русски, как на родном языке. Он родился в СССР, окончил истфак МГУ, до 1996 года был гражданином сначала СССР, а затем – России.
  Станишев сделал шаги к реализации с помощью России важных для болгарской экономики энергетических проектов – прокладки нефтепровода Бургас – Александрополис и строительства атомной станции в Белене. Наконец, правительство Станишева решило участвовать в мегапроекте «Южный поток», отражающем российские геостратегические интересы. Газопровод «Южный поток» должен быть протянут из России в Болгарию по дну Чёрного моря. Для России привлекательность проекта связана с возможностью поставлять газ в Европу, минуя транзитных посредников в лице Украины и Турции. В начале 2008 года Владимир Путин подписал в Софии все энергетические соглашения с Болгарией, оценив их как очень значимое достижение российской дипломатии.
  В ходе того визита Путина русско-болгарские отношения качнулись в сторону потепления. 2008 год был провозглашён годом России в Болгарии, а 2009 год объявлен годом Болгарии в России. На практике это означает  активизацию контактов между политиками, предпринимателями, деятелями культуры двух стран, а также осуществление широкой программы культурных мероприятий: театральных гастролей, концертов известных мастеров искусств, выставок.
 

КОМУ МЕШАЕТ «ЮЖНЫЙ ПОТОК»?

  Сразу после подписания договора по «Южному потоку» сильное давление на болгар стали оказывать американцы, недовольные активностью российского «Газпрома» на Балканах и делающие стратегическую ставку на газопровод «Набукко», проектируемый в обход России. В резонансе с ними выступили болгарские неолибералы.
  Договорённости Путина и Станишева стали предметом бойкой полемики в болгарских СМИ. Газета «Дума», печатный орган социалистов, убеждала читателей в важности для Болгарии «Южного потока». Бывший министр энергетики Румен Овчаров высказал убеждение: «Болгария должна обеспечить энергетическую безопасность, а всё остальное – это проблемы людей, не умеющих ничего, кроме размахивания русским пугалом». Неолиберальные издания принялись намекать на «теневой и коррупционный» характер подписанных в Софии соглашений. На Станишева посыпались обвинения в том, что он пошёл на подрыв позиций украинской оранжевой власти в её «противостоянии газовой экспансии Москвы», а также в том, что он дал Сербии надежду на выход из международной изоляции (одна из веток «Южного потока» из Болгарии по проекту отводится в Сербию). Все эти выпады не оставляли сомнений в том, что борьба против энергетического сотрудничества Болгарии с Россией будет продолжена.     
  В июле нынешнего года в Болгарии прошли парламентские выборы, результатом которых стало поражение социалистов. Первого места по итогам выборов добилась партия ГЕРБ, получившая 39,72% голосов избирателей. «Коалиция за Болгарию» во главе с социалистами, занявшая второе место, заметно отстала от ГЕРБа – за неё голосовало только 17,7 % пришедших на выборы. Чем объяснить поражение социалистов, которые проводили политику в интересах населения и, казалось бы, должны были заручиться его поддержкой? Одной из причин стал мировой финансово-экономический кризис, поглотивший достижения правительства Станишева в виде солидного бюджетного профицита и стабильно растущих социальных выплат.
  Другой причиной неудачи «Коалиции» стал беспримерный прессинг, которому она подверглась со стороны США после подписания Софией газового соглашения с Москвой. Штатовской дипломатии «подпевал» Евросоюз – он  подтолкнул к падению правительство Станишева, потерявшее равновесие из-за мирового кризиса. ЕС несколько раз отказал Болгарии в выделении денег, предусмотренных уже принятыми и утверждёнными программами. Брюссель рассчитал, что экономические трудности ударят по правительству социалистов, а его отставка затормозит реализацию энергетических договоров с Россией.
  К внешнему прессингу добавились и собственные тактические ошибки социалистов. В течение четырёх лет они управляли страной в альянсе с партией Симеона II и Движением за права и свободы – партией турецкого меньшинства, получившей почти 100% голосов среди турок, живущих в Болгарии. При этом ДПС столкнулось с крайним неприятием со стороны болгарских националистов и консерваторов, подозревающих эту партию в получении директив и денег из Стамбула. Болгарская националистическая партия «Атака» вела свою агитацию под лозунгом сопротивления «беспрецедентной туркизации и цыганскому уголовному беспределу» и борьбы против «угрозы превращения Болгарии в турецкую провинцию». Глава ДПС Ахмед Доган подвергался яростной критике со стороны правых, обвинявших его в мафиозности и повторявших, что турецкая община в Болгарии находится у него в «феодальном рабстве». Доган и его партия от этих нападок ничуть не пострадали, сплотив свой электорат внушениями о наличии антитурецких настроений в Болгарии. Число голосов, поданных за догановцев на июльских выборах по сравнению с 2005 годом, увеличилось.
  Обструкция, которой правые подвергли ДПС, срикошетила по входившим в альянс с этой партией социалистам и царистам. БСП потеряла статус ведущей политической силы в стране. Партия Симеона II, на выборах 2001 года имевшая более 42% голосов, ныне не прошла в Народное собрание, провалившись в политическое небытие. Царь Симеон решил покинуть большую политику.
  Между тем победивший на выборах ГЕРБ до сих пор переживает эйфорию. Лидер партии Бойко Борисов когда-то был пожарным, затем стал тренером сборной Болгарии по карате и попутно сделался телохранителем сначала при Живкове, затем при Симеоне. Бывший монарх поставил Борисова министром МВД. Возглавив полицию, тот приобрёл прозвище Генерал и стал регулярно выступать на телевидении, создав себе имидж отважного борца с преступностью. Знающие политологи называют Борисова «медийным феноменом» и утверждают, что его «отважная борьба» не ушла дальше телеэкрана. Успешно пропиарив себя, бывший охранник стал мэром Софии. Успел ли он в этой должности проявить таланты управленца-практика, сказать трудно. Теперь ему предстоит доказать их наличие на более высоком посту.
  Последние парламентские выборы показали: маятник болгарской политической жизни качнулся в другую сторону. Расшифровка аббревиатуры ГЕРБ – «Граждане за европейское развитие» – даёт ясное представление о приоритетах этой партии. В предвыборной агитации ГЕРБа чаще всего звучал лозунг «Восстановить доверие Евросоюза к Болгарии!».  Первой внутриполитической акцией гербовцев стал колкий выпад против бывших коммунистов: 5 августа был опубликован составленный специальной комиссией список, куда попали более ста болгарских журналистов, в былые времена сотрудничавших с органами госбезопасности и разведки. Такой список понадобился для того, чтобы выставить «врагами демократии» и опорочить людей, считавших правильным укреплять болгарскую государственность.
  Не заставил себя ждать и внешнеполитический демарш гербовцев. Едва узнав о своей победе на выборах, Бойко Борисов сразу же озвучил намерение пересмотреть болгаро-российские договорённости, достигнутые на переговорах Путина и Станишева, и остановить реализацию инвестиционных проектов с участием России, в том числе и прокладку газопровода «Южный поток». При этом против «Набукко» Борисов и его люди не сказали ни слова. Настрой гербовцев торпедировать сотрудничество с Россией отражает не столько их позицию, сколько позицию Вашингтона.
  Возможно, гербовцы хотят поторговаться с Москвой, полагая, что её заинтересованность в сближении с Софией можно обратить в дополнительные дивиденды. Но если они будут упорствовать, то могут оказаться у разбитого корыта, оставив Болгарию без транзитных доходов, без АЭС, без крупного кредита со стороны России, без новых рабочих мест. В начале сентября Владимир Путин на встрече с Борисовым в польском Гданьске высказал надежду на то, что новое болгарское правительство сумеет осознать эти реалии.

К ВОПРОСУ О ПЕРСПЕКТИВАХ

  Каковы же перспективы российско-болгарского сотрудничества? Понятно, что в первую очередь они зависят от доброй воли и политической компетентности руководства двух стран. Но в значительной мере они зависят и от общемирового контекста, от геополитического соперничества ведущих центров силы, от развития интеграции внутри ЕС, от состояния отношений ЕС с США. С этой точки зрения возможны разные сценарии эволюции российско-болгарских связей. Из этих сценариев можно выделить четыре.
  Первый из них связан с усилением глобализации в форме геополитической монополии США, с ограничением коллективного суверенитета ЕС и суверенитета его отдельных членов, с сужением для них возможностей тактического маневрирования в рамках евроатлантического блока. В условиях жёсткой глобализации страны ЕС будут зависимы от решений «Вашингтонского обкома». При таком сценарии шансов на существенное улучшение болгаро-российских связей не будет. Нужно также отметить, что жёсткая глобализация едва ли оставит болгарам, как, впрочем, и другим европейским народам, перспективы сохранения их национально-культурного своеобразия.  
  Второй сценарий может проявиться в контексте наращивания стратегической самостоятельности Евросоюза за счёт ослабления безраздельного американского господства. Для «старой Европы» такая геоконструкция более желательна, нежели безраздельная гегемония Штатов. Увеличение самостоятельности означало бы для ЕС расширение возможностей для деловых контактов со странами, не входящими в евроатлантические структуры, с другими центрами геополитического влияния – Китаем, Россией, Индией, мусульманским миром. Но при варианте централизованного Евросоюза отдельным членам ЕС придётся отдавать особую дань внутриевропейской солидарности, внешнеполитические шаги согласовывать со штабами Евросоюза, ограничивать двухсторонние контакты со странами, не входящими в ЕС. Максимум, на который при оформлении подобной тенденции может рассчитывать Болгария в отношениях с Россией, это – посредническая роль, выполняемая в интересах ЕС.
  Модель централизованного Евросоюза может строиться только на основе унификации, не поощряющей стремления народов к сохранению традиционной культуры. В такой модели штабы Евросоюза будут строго контролировать финансовую политику входящих в ЕС стран, заставляя их сокращать затраты на такие «малозначимые статьи», как культура, наука, образование. Тенденции к этому заметны уже сейчас. В Болгарии, к примеру, количество занятых в сфере науки за последние годы сократилось почти вчетверо, и говорить о том, что этот факт никак не связан со вступлением страны в Евросоюз, не приходится.  
  Третий сценарий возможен в случае сочетания двух факторов – ослабления  американской «опёки» Евросоюза и повышения роли национальных правительств государств ЕС. При этом сценарии каждый член объединения получил бы внешнеполитическую автономию, позволяющую по-своему строить отношения со странами, не входящими в ЕС. Это касается и Болгарии, которая, играя роль «южного моста» между Европой и Россией, могла бы поднять свой авторитет, свою политическую и экономическую значимость в Евросоюзе.  
  Чётвёртый вариант развития процессов связан с концепцией многополярного мира. Многополярность является наиболее вероятным следствием грядущего кризиса евроатлантизма. Осенью 2008 года всему миру стало ясно, что евроатлантические структуры не имеют гарантированной страховки от финансово-экономических катаклизмов. Если эти катаклизмы повторятся, то среди их последствий нельзя исключить и всеохватный кризис, который приведёт к тому, что глобальные претензии Соединённых Штатов «сдуются», а Евросоюз войдёт в полосу полной или частичной дезинтеграции. Тогда в странах ЕС неизбежно возникнет общественный запрос на компетентное государственное управление, на сильные протекционистские решения, восстановление плановых начал и финансового контроля, на бюджетную поддержку социальной сферы.
  В Евросоюзе и сейчас не всё гладко, что наглядно отражает полемика между «старыми» и «новыми» европейцами, касающаяся самых разных вопросов, в том числе и подходов к будущему Европы. Внутренняя стабильность ЕС может быть подвергнута испытаниям в случае крупных международных конфликтов.
  В случае раскручивания дезинтеграционных процессов в ЕС перед Болгарией откроется целый веер вариантов поведения: возможен её разрыв с Евросоюзом и  участие в формировании Балканского регионального сообщества либо Черноморского экономического союза. Но наиболее оправданным для Болгарии было бы восстановление полноценных экономических, технологических и культурных связей с Россией. В нынешних условиях подобный вариант развития событий может показаться маловероятным, но нужно помнить, что история не бывает статичной и одновариантной и к тому же имеет склонность возвращаться в естественное и удобное для неё русло.
  Те болгары, чьё сознание свободно от стереотипов и фетишей, в разговорах о внешнеполитических перспективах их страны прибегают к юмору, называя её «троянским конём европейской истории». Московский писатель Анатолий Королёв законспектировал высказывание одного болгарского гуманитария на недавней встрече российской и болгарской общественности: «В Первой мировой войне мы поддержали страны германского блока и вошли в союз с Австро-Венгрией. И что же? В итоге империя развалилась. Перед Второй мировой войной Болгария снова вошла в союз с могучей Германией, и уже через несколько лет Третий рейх рухнул. Ладно. Тогда мы вошли в союз с мощным Советским Союзом, стали членами социалистического блока. И что? СССР распался, а блок Варшавского договора рухнул. Сейчас мы вступили в НАТО и стали членами ЕС…». По замечанию Королёва, продолжения не потребовалось, ибо «дружный хохот и аплодисменты прервали речь опытного пророка».  

  Сергей РЫБАКОВ

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: