slovolink@yandex.ru
  • Подписные индексы П4244, П4362
    (индексы каталога Почты России)
  • Карта сайта

Антикультурная революция Швыдкого

Беседа С. Ямщикова с корреспондентом
радиостанции «Радонеж»

  — Савва Васильевич, последнее время наши встречи традиционно начинаются с поздравлений – такая у Вас в жизни пошла замечательная полоса. Недавно мы Вас поздравляли с вручением премии «Хранители наследия», а теперь вот – первый в России общественный орден для музейных работников «Василий Пушкарёв». Простое, но легендарное имя теперь, слава Богу, увековечено в названии награды. Вы ведь были с ним знакомы лично?

— Для меня эта награда вдвойне дорога. Восемь лет понадобилось для того, чтобы доказать нынешним «хозяевам жизни», что память о великих людях – это основа бытия и продолжение развития музейного дела. Сколько мы бились! Ведущие деятели культуры написали письмо, министр Соколов послал письмо Матвиенко – что надо мемориальные доски повесить – на доме, где он жил, в музее. И —  слава Богу – представители «Золотой книги Санкт-Петербурга», в которой возрождена традиция Константина Константиновича Романова, увидели наш фильм «Тихая война Василия Пушкарёва» на российском телевидении и внесли имя Василия Пушкарёва в эту книгу в один день со святым Иоанном Кронштадтским и Константином Николаевичем Романовым, отцом Константина Константиновича.
  Я очень счастлив, что был среди пяти награждённых орденом Василия Пушкарёва, ибо это профессионалы суперзнаковые. Это Ирина Александровна Антонова, одна из выдающихся музейных директоров мира. Вадим Валентинович Знаменов из руин возродил Петергоф. Георгий Николаевич Василевич, который за пятнадцать лет превратил Пушкинский заповедник в райский уголок, сохранив традиции Семёна Степановича Гейченко. И это Виктор Евгеньевич Кулаков, который в своё время, будучи учеником Петра Дмитриевича Барановского, восстановил Грибоедовскую усадьбу «Хмелита» под Вязьмой, куда всегда хочется приезжать; открыл музей Нахимова, который из этих мест; открыл музей Хомякова. 22 июня он заканчивает великое дело своей жизни – открывает монумент на Богородицком поле, где в 1941 году погибли больше миллиона наших солдат… Так что это награждение дорогого стоит.
  — Слава Богу, что у нас стали звучать имена таких людей, что мы начинаем возвращать нашу историческую память. Вот таких замечательных деятелей у нас очень мало и, к сожалению, мало кто о них знает. А есть такие «деятели», которые столько натворили, что не разгрести никакой лопатой… Я думаю, что мы сегодня об одном из них поговорим. И хоть я застала Вас в больничной палате, рада, что Вы не потеряли своего бойцовского задора.
  — Проходя курс лечения, я получил возможность немножко передохнуть, подумать – как говорится, оглянуться. И сформулировал для себя, почему мы в таком состоянии находимся. И как образец, я бы сказал, «феномен» в плохом смысле слова — фигура господина Швыдкого. Честно говоря, говорить о такой ничтожной личности, как Швыдкой, много чести. Но мы о нём поговорим, потому что это собирательный образ либерастов, о которых рассказал господин Лошак, редактор «Огонька». В ответ на наше письмо (подписалось пятнадцать человек – Распутин, Золотусский, Белов) относительно того, что средства массовой информации должны принадлежать не только им, но и людям других убеждений – он ответил совершенно чётко: «Ваше время прошло, господа, место у кормушки занято». Вот этот феномен занявшего место у «кормушки» Швыдкого и иже с ним лошаков и прочих «деятелей» я и постараюсь обрисовать. Что же это такое?
  Несмотря на то что мой выставочный зал неподалёку от Белого дома, я не пошёл к нему в 1991 году. Почему? Потому, что у меня были великолепные учителя дореволюционной школы, потому, что мой род крестьянский, по маме старообрядческий. Когда мне сказали, что в августе там идёт борьба «за свободу», я рассмеялся: «Какая свобода? Там водку выдают бесплатно!» Разве выдают водку тем, кто борется за свободу?
  Мне очень понравилось последнее интервью генерала Варенникова. Когда произнесли слово «путч», он спросил: «Какой путч? Мы пытались спасти страну от Горбачёва, ведущего сознательный курс на её уничтожение». И то, что генерал Варенников отказался от их амнистии и выиграл у них суд, — ещё одно доказательство того, что я был прав, когда не пошёл к Белому дому.
  Я же видел, кто пошёл! Артисты театра «Современник» — господин Кваша и прочие. Какая свобода? Вы что, думаете, они хотели восстановить мельницу моих дедов или наши поруганные святыни? Нет! Все эти театры – «Современник», «Таганка» любимовская, хотя там прекрасные актёры играли – на чём вылезали? На трилогии Шатрова о большевиках! Они же захлёбывались от восторга, играя Свердлова, Ленина, а Сталин для них был плохим. Я, в отличие от некоторых моих хороших знакомых, отнюдь не хочу идеализировать Сталина – но им не нравилось, что он в жёстких условиях войны обратился к корневым основам русского народа. Была восстановлена офицерская форма, использовались старые методы военной борьбы; он поднял тост за русский народ, за что его больше всего хаяли. Но Россию ведь начали уничтожать Ленин с Троцким, а вы их воспевали! Какая может быть правда у Ленина и Троцкого? Они всегда лживы! «Ленин – наше всё!» И это вы воспевали! Пошли искать «свободу» с криками: «Большевики – негодяи!» И за это большевики вас допустили до кормушки. Благодаря дружбе с Ельциным процветает Волчек; Любимов вернулся на коне. Ну какой борец из Любимова? Писали, что он до конца прошёл «советскую Голгофу». Какую Голгофу? Ему, единственному, член Политбюро ЦК КПСС В. Гришин театр построил. Он сам пишет, что его Андропов расцеловал за «Десять дней, которые потрясли мир». Актёры в театре были замечательные. Володя Высоцкий, Коля Губенко, Лёня Филатов. Но ведь и Губенко, и Филатов порвали с Любимовым! Я уверен, что Высоцкий не был бы на стороне его «экивоков» «голого короля» в девяностолетнем возрасте…
  При ельцинском министре культуры Сидорове всплыл Швыдкой. Кем он был ранее? Средним критиком в журнале «Театр». Разве он создал что-нибудь, подобное произведениям Игоря Золотусского или Валентина Непомнящего? Он был чиновником и человеком – лживым, изворотливым. На заре перестройки быстро организовал своё дельце – редакционно-издательский комплекс «Культура». Изданный им  огромный фолиант почеркушек Вознесенского может являться разве что пособием для психиатрических больниц.  
  Со Швыдким я столкнулся, когда начал заниматься трофеями. Он как-то «прилип» ко мне с тем, чтобы издать фолиант о Бременской коллекции, выставку которой мы готовили. Снимал у меня в выставочном зале Института реставрации фильм о бременских листах с Игорем Костолевским в роли ведущего. Швыдкой вроде бы разделял мою позицию: не отдавать немцам безвозмездно ни одного предмета. В калибре этого человека я убедился, когда в ответ на мою просьбу дать Институту один экземпляр Бременского альбома ответил: «Книга дорогая, надо купить».
  Карьера Швыдкого поднималась, как опара на дрожжах: замминистра культуры, председатель ВГТРК, министр культуры! Человек, не способный делать что-либо основательное, полезное для государства, занял огромную нишу у кормушки. И отношение своё к трофеям изменил мгновенно, когда дельцы «оттуда» поманили его выгодами. Я этих дельцов хорошо знаю: представителей Гугенхаймовского центра Ника Ильина и Томаса Кренца. Они ведь сначала подкатывали под меня, а, разобравшись, протянули свои щупальца к Швыдкому, который слился с ними в экстазе.
  В телепередаче «Постскриптум», посвящённой трофеям, Николай Губенко, бывший министр культуры и председатель комитета по культуре Госдумы, а нынче депутат Московской Думы, официально заявил: «Господин Швыдкой, я чётко знаю, что за Бременскую коллекцию Вы получаете 280 миллионов долларов отката». Почему оскорблённый не подал в суд? А сколько было публикаций об антикварной торговле его жены, о том, как они для своего дачного участка отрезали кусок Рижской автострады… И всё это сходит с рук! Никогда не забуду, как в одном телеинтервью возмущённый действиями Швыдкого В.И. Колесников, тогдашний заместитель Генерального прокурора, сорвался: «У меня на этого господина немало дел заведено!» Но Владимиру Ильичу быстро указали на его место.
  Что же за феномен такой – Швыдкой?
  Ответственно докладываю: последние двадцать лет он является самым активным уничтожителем нашей народной памяти и культурного наследия России!
  Его вялотекущее пошлейшее шоу «Культурная революция» бездарно. Министр культуры вещает: «Музеи – кладбища культуры»; «Пушкин устарел»; «Русский язык без мата невозможен». И наконец, договорился пигмей до страшного: «Русский фашизм страшнее немецкого». Последнее заявление совпало с публикациями в прессе о готовящейся «безвозмездной» передаче в немецком посольстве Бременской коллекции. Безвозмездно для России, но не для команды Швыдкого. Хорошо, что Губенко подключил прокуратуру и предотвратил преступление. Выступая на российском телевидении, я заявил: «Господин Швыдкой, вы не можете участвовать в спорах по поводу Бременской коллекции после вашего восхваления немецкого фашизма. Вам лучше защищать интересы Гитлера, Геринга и Гиммлера. Вам их фашизм нравится? Русского фашизма, господин соврамши, нет и быть не может изначально. Спросите у любого немца!»
  А если бы он был, то не было бы Швыдкого.
  Народ русский богобоязненный, терпеливый и мужественный. Потому и терпим швыдких. Сегодняшнее утро я начал со звонка в Ярославль Илье Борисовичу Рабиновичу – человеку, который возродил Рыбинский музей, который прошёл войну, был капитаном первого ранга. Ему уже под девяносто. Для меня его национальность не имеет никакого значения. Прежде всего он человек, который служил государству как воин, а потом – как музейный работник. И таких друзей у меня много. А «господа швыдкие» — это не национальность, это каста тех, кто ненавидит нашу культуру.
  В юбилейные дни нерадивые чиновники в усадьбе на Никитском бульваре, где жил и умер великий Гоголь и где должен открыться единственный в России музей классика, устроили жалкое подобие Диснейленда и кунсткамеры. Все без исключения средства массовой информации предали остракизму чудовищную поделку. И только шоумен Швыдкой написал в «Российской газете» о «блистательном» музее Гоголя. Блистательным он назвал и дешёвенький фильм телепопрыгунчика Парфёнова о Гоголе, который и близко не стоит с десятисерийной картиной-исследованием тонкого знатока писателя Игоря Золотусского. Как же низко нужно пасть, чтобы прославлять потуги Парфёнова, ненавидящего Гоголя и заявившего, что выбранные места из переписки с друзьями Гоголь писал, будучи «ку-ку»! За эту книгу Толстой назвал жизнь Гоголя житием, а Блок сказал: «По этой книге России предстоит жить последующие столетия». Сколько же лет можно пичкать телевизионных налогоплательщиков похабной «Культурной революцией» и одесскими посиделками на кухне «Привала комедиантов»?!
  Сейчас, когда наметились реальные перспективы возрождения Пскова,  я хочу спросить: где был Швыдкой все семь последних лет, когда я говорил на телевидении, в печати о гибели Пскова. Он пальцем о палец не ударил, чтобы предотвратить катастрофу. Они вместе с господином Пиотровским придумали нелепую кражу в Эрмитаже, чтобы  отвлечь внимание общественности от подлинного разграбления крупнейшего музея. Подставили сначала Путина, а потом Медведева, устроив глобальную проверку всех музеев России. Настоящий коллапс сковал повседневную деятельность замечательных музейных тружеников. И если раньше, приезжая в музей, я слышал: «Савва Васильевич, мы новую икону открыли! У нас была потрясающая выставка! Посмотрите – нельзя ли эти портреты отреставрировать?» А сейчас только и слышишь: «Тсс, у нас проверка!»
  И всё Швыдкому безнаказанно сходит с рук! Когда ему заниматься музейными проблемами, если он на всех телеканалах поёт и пляшет?
  Это Швыдкой уничтожил Абрамцево вместе со своим ставленником – выпускником ватиканского иезуитского колледжа неким Пентковским. На все наши вопли о пощаде, призывы спасти Абрамцево отвечал горе-министр через «толерантную», тогда  третьяковскую газету «Московские новости»: дескать, это всё ложь, через полгода Абрамцево будет цвести и пахнуть. И вот оно раскатано, как говорится, до последнего брёвнышка. И что, кто-нибудь привлёк к ответственности шоумена Швыдкого? Убрали его сначала из министерства, потом из ФАККа, а он всплыл как представитель Президента по вопросам международных культурных связей.
  И это при том, что министр культуры Авдеев – дипломат высочайшего класса. Что может Швыдкой? Устраивать низкопробные выставки  постмудернистов, позволять Марату Гельману, ненавидящему Россию, организовывать музей в Перми? Сегодня Швыдкой – имя нарицательное. Он всем ужасно надоел. Почему же нельзя освободиться от его засилья? До тех пор, пока он будет править бал, творческих успехов у нас не будет! Его национальная идея – фильм «Сволочи», опера «Дети Розенталя», щедро им проплаченная, он покровительствует ерофеевым, сорокиным, шендеровичам, жванецким.  
  Нынче решается судьба Третьяковской галереи. Уверен, что Союз художников России и прославленные мастера, такие, как Коржев, Жилинский, братья Ткачёвы, добьются, чтобы из залов Третьяковки на Крымской набережной выбросили экспериментально-экскрементальные творения постмодернистов. Эти художники — необразованные, полуграмотные — заслуживают места в многочисленных галереях современного искусства, открывающихся в Москве с помощью меценатов типа Зураба Церетели и Шалвы Бреуса. Их задача – всё расшатать и разрушить. И за это будет отвечать Швыдкой.
  Сколько написано писем против Швыдкого! И какие люди подписывались! И если наше руководство верит только ему, а не людям – это и врачи, и физики, и инженеры, и писатели, и артисты,  и художники,  которые для России делают больше, чем все швыдкие вместе взятые, — значит, не всё здорово в нашем доме и они пока могут праздновать победу.
  Швыдкие тянут страну назад. Чем хуже, тем лучше для них, потому что они – люди без роду и племени. Это моё абсолютное убеждение, за которое готов отвечать в любом суде. Умоляю руководство страны: избавьте нас от Швыдкого и иже с ним – и тогда мы возродимся. Страна наша возродится, если убрать всех этих перевёртышей с палубы её корабля.

 

Комментарии:

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий


Комментариев пока нет

Статьи по теме: