Стихи Олега Селедцова

Селедцов Олег Валерьевич родился 18 августа 1967 года в г. Бодайбо Иркутской области. Печатается с 1986 года. Член Союза писателей России и Союза журналистов России. Заслуженный работник культуры Республики Адыгея. Государственный стипендиат министерства культуры России. Лауреат многочисленных Всероссийских и международных литературных конкурсов. Автор 27 книг стихов и прозы.

---

Олег СЕЛЕДЦОВ (Краснодар)

На псалтири и гуслях

Слёз не надо. Не надо

стонать, задыхаться и плакать.

Я увидел их лики

на братской могиле, в огне.

И уснуть не дают

и терзают мне совесть и память

Не пришедшие с боя

на Родину, к маме, к жене.

Им не снятся пожары,

ласкают небесные птицы.

Прорастает в колосьях

снарядами рваная плоть.

И мальчишке седому,

сгоревшему под Волновахой

На псалтири и гуслях

душевно играет Господь.

День святого Николая Чудотворца

День на пир неправедный

К вечеру поспел.

Правил не по правилам

Нами артобстрел.

Вечер грустным скворушком

Плачет под горой.

Но зашёл Николушка

В наш блиндаж сырой.

Чуть всплакнул над ранами,

Кровь с тельняшек смыл.

Наши души рваные

Правдою зашил.

Словно острым скальпелем,

Срезал копоть с нас.

Вытирает капельки

С мёртвых наших глаз.

Чашу липкой горечи,

Словно водку, пьёт.

Собирает к полночи

В небо крестный ход.

Вечер грустным скворушком

Вьётся над горой.

Заходил Николушка

В наш блиндаж пустой.

Кусочек неба

Я кусочек неба сжал в ладони.

Я искринку звёзд таю в ресницах.

Видел я, клянусь, ветров погони.

И вязал рассвет на солнца спицах.

Я лежу с открытыми глазами.

Полночь в них рисует

хвост кометы,

Хвастаются тучи парусами

И ещё грозою надпланетной.

Я лежу в нещадно рваном поле

Посреди кровавых слёз пшеницы.

Мне метель присыплет раны солью.

Тёплый дождь сошьёт мне поясницу.

Не страшны сражений карусели.

Пива взрывов до пьяна напился.

Лишь кружатся

в вихре дни, недели.

Там, где с небом, лежа я сроднился.

В ночь ушла тоска,

ушла усталость,

Суета, зевакам на потребу.

Ничего не будет, не осталось.

Лишь в руке живой кусочек неба…

Стон России

Это явь, а не песня сокола.

Не легенды, не мифы,

не сказки, нет.

Просто вслушайтесь, рядом, около...

Стонут сёстры мои донбасские.

Это Зоя Космодемьянская,

Лиза Чайкина, Вера Волошина.

Рубит голову ночь шаманская.

Память совестью заполошена.

Не горюя о светлом будущем,

Ночь связала мне руки арканами.

И рассвет в ярко-красном рубище

Шею обнял петлёй туманною.

Я стою суетою связанный

Перед новой безжалостной казнею.

Вижу только, что кровью мазано

Сердце Родины крестообразное.

И лицо её вижу девичье:

Синеглазо стыдливое, в трепете.

Не принявшей квадрат Малевича

Вместо белой озёрной лебеди.

Проплывают минуты лодками.

Русь уходит дорогою пыльною.

Лиза, Вера и Зоя кроткие,

Вам петля обернулась крыльями.

Это вы лебедями белыми

Утром небо от сажи отмоете.

Вы над весями погорелыми

О погибших у Бога молите.

Вдоволь выстрадав долю горькую,

Вы взлетели над плахой,

над дыбою.

Чтобы улицы в русской Горловке

Пахли в мае цветущей липою.

Чтобы память моя сожжённая

Исцелилась бы

детскими сказками.

Чтоб восстала непокорённая

Вольность русская —

степь Донбасская.

Это явь, а не песня сокола.

Не легенды, не мифы,

не сказки, нет.

Просто вслушайтесь,

рядом, около...

Дроны

Чёрное полуденное небо

Прорезает стая чёрных птиц.

Клином перелётным, сея небыль

В заповедность призрачных границ.

Сжался в ожиданьи

мир бессонный,

Злую отвести беду невмочь.

Небо разрывают дроны, дроны,

Превращая летний полдень в ночь.

Вместо свадеб дарят вдовью долю

И костёр. Но снова от земли

На заре с растерзанного поля

В небо улетают журавли.

И бессильна стая дронов чёрных.

Не придёт твоя победа, ад.

Улетают души непокорных

Журавлями. Снова. В райский сад.

Память

Мне седин добавляет

судья-листопад.

Журавли горизонтные

кликами стонут.

Череда улетающих листьев и дат

Погружают мне память

в октябрьский омут.

Пусть беспамятства бездна

накроет собой

Утонувшего

в омутах этих глубоких,

Но, как снимки из прошлого,

новой зимой

Мне снежинки ласкают

замёрзшие щёки.

И врываются грозами

каждый июнь

Голоса тех, кто дороги

были когда-то.

И пугают бессонницей

филин и лунь —

Сновидений владыки —

ночные комбаты.

И тогда я ползу в темноту наяву,

И в поту закрываю забвения двери.

Это значит одно:

я живу. Я живу!

Если помню, люблю,

и надеюсь, и верю…